Автор: jharad17, пер.: tickklish 9 страница Главная страница сайта Об авторах сайта Контакты сайта

Создатель: jharad17, пер.: tickklish 9 страничка


.

— Я по недосмотру оставил тебе дар в память о нашей совместной деятельности.

Гарри потрогал свою одежду, под которой скрывалась рана.

— Моя грудь.

— Да. Только потом я узнал, что ты получил повреждение. Я должен просить за это прощения, как и за то, что никому не сообщил о твоём местонахождении. Но я был не в себе несколько дней.

— Я… — от мельтешащих мыслей у Гарри гудела голова, но одно было совершенно ясно: Кровавый барон спас ему жизнь, кем бы ни был тот, кто бросил первое проклятье. — Не волнуйтесь. Всё нормально.

Хмыканье Снейпа заставило Гарри резко обернуться, о чём тот немедленно пожалел, поскольку окружающий мир вдруг накренился. Он едва успел схватиться за край стола, чтобы не упасть. Всё еще чувствуя головокружение, Гарри обеими руками вцепился в столешницу, да так, что побелели костяшки пальцев.

— Вот видите! Никакого чувства самосохранения, — с отвращением сказал Снейп.

Гарри снова взглянул на него. Хотя профессор за последние пару дней дважды видел, как Гарри чуть не погиб, второй раз случился едва ли по его вине.

— Ладно. И что мне теперь с этим делать?

— С чем? — угрожающе поднял брови Снейп.

— С тем, что кто-то собирается меня убить, сэр. Я не думаю, что Кровавый барон будет помогать мне каждый раз, когда кому-нибудь вздумается подкараулить меня в коридоре, — одна только мысль об этом заставила его вздрогнуть.

— Вы, — сказал Снейп, направив длинный тонкий палец прямо Гарри в лицо, так что тот чуть не отпрянул, — ничего делать не будете, разве что вовремя ложиться спать, исправно посещать занятия и учить уроки, как все остальные дети в этой школе. Я же буду искать виновника и, смею надеяться, прекрасно обойдусь без вашего глупого героизма.

— Очень хорошо, — ровно сказал Гарри, надеясь, что его голос не выдаёт сильное раздражение, которое он чувствовал. — Это звучит вполне разумно.

— Вы чрезвычайно дерзки.

— Да, сэр.

Кровавый барон рассмеялся, заставив Гарри и профессора одновременно обернуться.

— Ах, молодость, молодость… — фыркнул призрак. — Северус Снейп, прежде чем ты примешь решение, основанное на эмоциях, вспомни, что я тебе сказал.

— Я никогда не принимаю решений, основанных на эмоциях!

— Никогда? Разве не ты собираешься защищать мальчика, держа его в неведении? Это и есть твой хорошо продуманный план?

— Я не обязан оправдываться перед вами!

— Конечно, нет, — спокойно отозвался Барон. — Но ты обязан решить один очень важный вопрос: как мальчик сможет защититься, если не знает, кто за всем этим стоит.

Похоже, что у Снейпа нашлись бы ещё аргументы, но Гарри надоело, что о нём говорят, как будто его здесь нет:

— Мальчик думает, есть ли способ… ммм… раз-… разобливэйтить его, чтобы он мог вспомнить, кто на него напал. Я хочу сказать, если я его видел, а вы в это время…

На лице Снейпа промелькнуло раздражение, вероятно, из-за того, что «дерзкий щенок» его перебил. Профессор пристально посмотрел на Гарри, прежде чем спросить привидение:

— Вы стёрли воспоминания его палочкой?

Кровавый барон кивнул.



— Тогда я, вероятно, смог бы обратить действие чар с помощью той же самой волшебной палочки, — он вздохнул. — Конфундус… Надо попробовать… Возможно, я и смогу увидеть ваши воспоминания, Поттер, даже если сами вы не имеете к ним доступа. Разумеется, только с вашего позволения, — при этих словах профессор скривился, словно разжевал лимон, и Гарри понял, что его декан не привык спрашивать разрешения.

То обстоятельство, что Снейп сделал это сейчас, немного обеспокоило Гарри. Ну что же… Он медленно кивнул. Сейчас они хотя бы куда-то продвинулись. Куда, Гарри не имел представления. Но он хотел получить те воспоминания обратно. Они ему нужны. И, побывав на волоске от смерти, он согласится на что угодно, лишь бы вернуть их.

— Отлично. Что мне надо делать?

Глава 16.

Ранее:

То обстоятельство, что Снейп сделал это сейчас, немного обеспокоило Гарри. Ну что же… Он медленно кивнул. Сейчас они хотя бы куда-то продвинулись. Куда, Гарри не имел представления. Но он хотел получить те воспоминания обратно. Они ему нужны. И, побывав на волоске от смерти, он согласится на что угодно, лишь бы вернуть их.

— Отлично. Что мне надо делать?

_______________

Ещё чуть-чуть, и Северус бы улыбнулся. Мальчику-Который-Смутил-Привидение сообразительности было не занимать. Мастер зелий в который раз удивился, отчего Поттер не распределён в Гриффиндор… хотя если разобраться, его эссе подтверждало, что мальчишке в Слизерине самое место. Северус не был вполне искренен, когда сказал Барону, будто у Поттера отсутствует чувство самосохранения. Оно у щенка несомненно было — судя по тому, как искусно он отделял первоочередное от второстепенного, чтобы сделать свою жизнь более терпимой. Его логика была весьма изощрённой, хотя Северус вряд ли когда-нибудь это признает.

До конца недели, решил Северус, он обязательно навестит Дурслей. И горе им, если они не смогут его убедить, что у них действительно были причины так обращаться с отданным на их попечение ребёнком!

Загрузка...

Всё это хорошо, но с Поттером надо что-то решать.

— Дайте мне вашу палочку, — Северус протянул руку. Сопляк чуть помедлил перед тем, как вынуть из кармана одиннадцать дюймов остролиста. Северус обхватил палочку пожелтевшими от зелий пальцами, но Поттер не спешил её отдавать. Северус выразительно приподнял бровь, и мальчишка с недовольной гримасой выпустил палочку из рук.

— Приведите в порядок рабочее место и садитесь, — он показал на ближайший стул. Пока мальчишка складывал в бочонок остатки ненарезанного акнерыса, очищал стол и ножи и усаживался, Северус настраивался на предстоящее ему действо.

— Приступим. Смотрите мне в глаза и не отводите взгляда. Я собираюсь найти ваши воспоминания о той ночи. Сначала я попытаюсь обратить действие Обливиэйта, и если из этого ничего не выйдет, прибегну к легилименции, чтобы проникнуть в ваше сознание и, если удастся, поднять на поверхность нужные воспоминания. Вам всё ясно?

— Нет, — смущённо улыбнулся мальчик. — Но это явно не мой уровень, так что я и не должен был понять, правильно?

— Так и есть, — подтвердил Северус, еще раз восхитившись умением Поттера выкручиваться из неловких ситуаций.

— Я готов, — заявил Поттер, поставив локти на стол.

Северус очень сильно сомневался в истинности последнего утверждения, но решил не заострять на этом внимание:

— Расслабьтесь, но глаза держите открытыми, столько, сколько сможете. Вы будете чувствовать себя немного… странно.

Мальчик кивнул и уставился ему в глаза, как было велено. У Северуса больше не осталось причин медлить.

— Restutio Facultas.

Соединить обрывки воспоминаний после Обливиэйта было непросто, а зачастую — невозможно. Использование палочки, которой было наложено первоначальное заклинание, существенно повышало шансы на успех; добрая воля испытуемого — и подавно. Этот процесс можно было сравнить с одновременным приготовлением сотни зелий разного назначения, для каждого из которых требовалось осуществить серию частично повторяющихся действий: Северус должен был уметь мгновенно не глядя находить необходимый ингредиент, своевременно добавлять его в нужное зелье и быстро переходить к следующему котлу. Малейшая небрежность — и всё пропало.

Вот и сейчас в сознании мальчика Северусу приходилось вылавливать то образ, то жест, то отблеск, то звук – искать фрагменты с одинаковыми магическими признаками, указывающими на их принадлежность к одному и тому же искажённому Обливиэйтом воспоминанию, а затем пристраивать каждый обрывок на своё место, соблюдая хронологию — так, чтобы получить единое целое. Любая оплошность могла привести к чему угодно: от стирания ещё большего объёма памяти или перманентного зацикливания сознания на одном восстановленном воспоминании до ментальной лоботомии.

Это была изматывающая и трудоёмкая работа, но, в конце концов, упорство Северуса было вознаграждено — результат оказался вполне удовлетворительным. Было, конечно, искушение просмотреть и другие воспоминания Поттера, благо Северус сейчас имел к ним беспрепятственный доступ, но у него просто не осталось на это ни времени, ни сил — он потратил всю свою энергию на устранение последствий самодеятельности Барона.

Тяжело дыша и с жутчайшей головной болью, Северус вынырнул из сознания мальчика и с трудом смог разжать свои побелевшие пальцы, мёртвой хваткой вцепившиеся в палочку из остролиста.

А Поттер... Обмякший, с расфокусированным взглядом, с приоткрытым ртом, из уголка которого стекала слюна, Поттер производил впечатление безумного.

О Мерлин!

Северус рванулся к мальчику, приподнял одно синеватое веко, затем другое и обнаружил, что зрачки расширены. Проверив пульс, он позвал:

— Поттер! Гарри! Ты меня слышишь?

Под его пальцами гортань мальчика рефлекторно сократилась.

Скажи хоть что-нибудь, чёрт тебя побери!

Произнесённое шёпотом «бооольно» было самым лучшим из слов, которые Северусу когда-либо доводилось слышать.

— Могу себе представить, — пробормотал профессор. — Сейчас станет легче.

Хотя он и пытался быть аккуратным, помня о нежном возрасте мальчишки, но знал по собственному опыту, что ощущение от этой процедуры такое, будто тебе острым лезвием срезают слои мозга, то там, то здесь, а потом склеивают эти слои вместе.

— Accio Solamen Venenum, — Северус вытянул руку; ловко поймав склянку с обезболивающим зельем, он откупорил её большим и указательным пальцами и поднёс к губам мальчика:

— Пейте.

— Этчё? — Поттер попытался увернуться.

— Зелье от боли, мистер Поттер. Можете мне поверить: сегодня я не планирую вас травить.

— Как слизни, — пробормотал мальчик. Северус нахмурился. Неужели он повредился умом?

— Нет, как обезболивающее зелье. Пейте, а потом побеседуем…

… если только я случайно не выжег из твоего мозга способность формулировать мысли.

Поттер поморщился, но на этот раз позволил поднести бутылочку к своим губам и даже всё выпил. Северус подождал, пока зелье подействует. В какой-то момент, почувствовав осуждающий взгляд, он посмотрел на Кровавого барона. Если бы не его проклятый Обливиэйт, всё было бы гораздо проще!

Вопреки всем законам природы эктоплазматический Барон ухитрился небрежно прислониться к стене возле двери, лицо его было совершенно бесстрастным — как у Северуса в его лучшие дни. Выражение глаз призрака… впрочем, не стоит и пытаться его описáть.

Наконец Поттер выпрямился; его глаза за стёклами очков были зажмурены, а рука отчаянно тёрла шрам, как будто тот причинял ему боль.

— Лучше?

— Даср, — мальчик до сих пор говорил неразборчиво.

— Вы помните своё имя?

— Бо... Гарри Поттер, сэр.

Что он собирался сказать?

— Вы знаете, где находитесь?

Мальчик потёр глаза и кивнул:

— Класс. Подземелья.

— Правильно. А что мы сейчас делали, помните? Вы, Кровавый барон и я.

— Пытались, — голос звучал устало, — вернуть воспоминания.

— Да. Они вернулись?

— Я… — Поттер наморщил лоб и снова потрогал свой шрам.

— Шрам болит?

Кивок:

— Как тогда, во сне.

— Тогда, когда я проверял, почему вы не спите?

— Да, сэр.

Северус задумался. Определённо, такие сны не могли быть связаны со шрамом. Ведь не могли же? Он взглянул на Барона и удивился, обнаружив, что тот уже завис рядом с Сопляком. Не сводя глаз с призрака, Северус спросил:

— Что было в том кошмаре?

— Зелёный… зелёный свет. И… и человек со змеиным лицом… он смеялся.

Северус потрясённо уставился на мальчика, почувствовав подступающий к горлу ужас. Ведь Поттер был слишком мал, чтобы запомнить это. Едва ли он догадывался, что значит этот сон…

Однако если шрам болит сразу после сна, и эти двое были ментально связаны…

Мальчик дрожал. Северус достал свою палочку и наколдовал вокруг Поттера простые согревающие чары, хотя и знал, что Сопляк дрожит вовсе не от холода.

— Теперь вы вспомнили схватку в подземельях? – мягко спросил он.

Дёрнув головой, Поттер ответил сквозь стиснутые зубы:

— Да, сэр.

Подавшись вперёд, Кровавый барон протянул к лицу Гарри серебристую руку:

— Скажи мне, дитя, кто напал на нас?

Поттер отпрянул, избегая контакта; его глаза расширились и обрели осмысленность впервые с того момента, как Северус вернул ему память. Словно защищаясь, он обхватил себя руками:

— Я… я не знаю… п-правда. Было т-т-темно… Не от того, что факелы не светили – по-настоящему темно.

— Магическая темнота? – удивился Северус. – Обскуро или Игнотус?

— Возможно, — Кровавый барон выразительно пожал плечами. Он подплыл к мальчику ещё ближе:

— Ты слышал его голос?

— Он был похож на змею, — дрожь стала ещё заметнее. – Всё время шипел.

Северус в шоке опустился на стул. Серпентаго? Означает ли это, что Тёмный лорд и в самом деле вернулся? От одной только мысли об этом внутри похолодело. Медленно, пытаясь не выдать своего потрясения, зельевар сказал:

— Шипел, как змея… Вы понимали, что он говорит?

Поттер кивнул:

— Он вроде как… шепелявил.

Тогда это был не серпентаго – не может же мальчик быть змееустом. Некто имитировал змеиный язык? Хотел, чтобы Поттер думал, что видит перед собой Тёмного лорда? Такое предположение было не намного лучше — это означало бы, что кто-то из сторонников Волдеморта преодолел охранные чары Дамблдора, а Северус всё-таки надеялся, что он единственный Пожиратель Смерти среди персонала школы.

Мальчик дрожал всё сильней, поэтому Северус вызвал домового эльфа и заказал для Поттера какао и что-нибудь перекусить. Когда тот получил чашку с согревающим питьём, Северус сказал:

— Расскажите мне, что вы помните.

И Поттер рассказал. Его история подтверждала слова Барона; мальчик хорошо помнил, какие проклятия им посылали и каким образом они с призраком защищались, но догадок по поводу личности нападавшего у мальчишки было не больше, чем у Барона. Пока мальчик говорил, его голос окреп и стал более уверенным, а через некоторое время и дрожь утихла.

— Я не уверен, что смог бы повторить эти заклинания, но, думаю, что запомнил движение палочки, особенно для двух последних, — добавил он в конце рассказа.

— В любом случае это не помешает, — сказал Северус. У него осталось ещё много вопросов, но уже было довольно поздно. – Мне бы хотелось взглянуть на ваши воспоминания, мистер Поттер, — сказал он, когда мальчик допил своё какао. – Я предполагаю, что это поможет восстановить картину происшествия и понять, кто на вас напал. Возможно, я узнаю злоумышленника по голосу.

Дай Бог, чтобы голос оказался незнакомым.

— М-м-м, ладно, — Поттер поставил кружку на стол и покорно вздохнул, настороженно глядя Северусу в глаза.

— Но не сегодня, — сказал Северус, видя явное нежелание Поттера подвергнуться новой пытке. – Я думаю, завтра, во время вашей отработки. Сейчас уже поздно, вы устали, и вам давно пора спать. Я провожу вас до гостиной.

Облегчение, проскользнувшее по лицу Поттера, было трудно не заметить. Он кивнул и поднялся:

— Да, сэр. Спасибо.

— Это… — Северус остановился, пытаясь понять, почему ему так важно успокоить мальчика, но подумал, что сейчас не время заниматься самоанализом, и сказал: — Это не будет так болезненно, как восстановление воспоминаний. Нам нет необходимости повторять сегодняшнюю процедуру.

— Ох, отлично.

Со своей наименее зверской ухмылкой Северус поднялся со стула и взглянул на Барона. Тот кивнул, и Северус прочёл в его тёмных глазах обещание во чтоб это ни стало защищать Поттера, пока они не раскроют личность преступника.

У самого входа в гостиную Слизерина Северус остановил мальчика, дотронувшись до его руки:

— Поттер, никому об этом не рассказывайте… и не упоминайте Кровавого барона.

Мальчик поджал губы:

— Я знаю, сэр. Я ведь не так глуп, как выгляжу.

Северус усмехнулся и покачал головой:

— Нахальный щенок. Иди в постель, никуда не сворачивая. И завтра, во время отбора в команду постарайся не убиться.

Поттер широко улыбнулся.

— Хорошо, сэр. Спокойной ночи.

Портрет уже закрылся за мальчиком, когда Северус проговорил ему вслед:

— Спокойной ночи, Гарри.

Глава 17.

Хотя Гарри вымотался до предела, но мысли о копающемся в его голове Снейпе и обосновавшемся в его теле Кровавом бароне долго не давали ему уснуть. Честно говоря, последнее обстоятельство повергло его в совершеннейшее отчаяние. Пусть даже Барон и спас его, но при этом призрак безраздельно хозяйничал в его теле, а после просто взял и стёр ему память. Такая несправедливость приводила его в бешенство.

Когда сознание наконец отключилось, его сны заполонили странные, хаотичные звуки и цвета, оставившие после себя тягостно-неясное послевкусие, от которого Гарри не мог избавиться всё утро.

Он еле дождался, когда в спальне, наконец, начнётся утренняя суета, но оттого, что Забини неотрывно на него пялился, лучше не стало. Гарри как раз собирался в душ, когда его одноклассник сказал:

— Раз уж ты не собираешься показываться на внеклассных занятиях, освободи место в группе — мы найдем кого-нибудь другого.

Гарри не подал виду, что его задели эти слова:

— Может быть, тебе стоит обратиться к нашему декану? Попроси его освободить меня от наказания, чтобы я мог помогать тебе с уроками.

— Я обойдусь без твоей помощи, даже если нам зададут на дом учить историю деградации магглов, — оскалился Забини. — Ты безнадёжен.

— Но далеко не бесполезен.

— Да о чём ты вообще говоришь, полукровка!

Гарри хмыкнул: ничто так не злило Забини, как подозрение, что над ним насмехаются.

— О том и говорю. Кстати, ничего, что мои родители оба волшебники? Получается, что я маг на целых три четверти. Понятно, что для тебя это как высшая арифмантика...

— Ты, маленький ублю...

— Заткнись! — рявкнул Тедди. Он как бы между прочим достал свою палочку и с демонстративным безразличием прислонился к стене:

— Ты уже всех достал, Забини.

— И не говори! — подал голос Драко. Его глаза были полуприкрыты, тем не менее, его слова заставили Забини смутиться.

Тедди ухмыльнулся и повторил:

— Ты уже всех достал, Забини.

— Почему ты заступаешься за это быдло, а? Папочка велел тебе лизать ему задницу? — Забини разозленно взглянул на Драко, словно тот его предал.

Драко невозмутимо пожал плечами:

— Слизеринцы всегда должны быть первыми, а он, как я слышал, хороший ловец. Вот сегодня и увидим.

Глядя на Малфоя, Гарри думал, почему он так сказал — вроде как ему полагалось, по словам Тедди, злиться, что Гарри взяли в команду. Но возможно, он не нравится Драко по какой-нибудь другой причине. Или, может быть… Гарри вздохнул. Голова до сих пор болела, и вообще, он устал об этом думать.

— Послушай, Забини, я не хочу с тобой враждовать. Мы здесь всего неделю, и нам предстоит терпеть друг друга еще семь лет. Вот я, например, предпочёл как-нибудь с тобой поладить.

— Не дождёшься, — Забини развернулся и вышел из спальни.

Гарри нахмурился, но потом помотал головой. Это просто дурацкие разборки, и у него на них нет ни времени, ни сил. Забини не мог быть одним из тех, кто напал на него, хотя в заклинаниях он был более искушён, чем в словесных дуэлях. Обернувшись к Драко и Тедди, Гарри сказал:

— Спасибо за поддержку, но мне бы не хотелось, чтобы вы видели в нём только плохое.

Тедди засмеялся:

— А хорошего-то в нём ничего и нет. Он озлоблен на весь мир.

— Утешительно, ничего не скажешь! - хмыкнул Гарри.

Драко рассмеялся, и они втроём отправились в душ, оставив хихикающих Крэбба с Гойлом. Забини был уже там, окутанный клубами пара. Его одноклассники стали раздеваться, и Гарри возблагодарил мадам Помфри за заботу о своих синяках: сейчас его уже мало беспокоили чужие взгляды.

Драко занял соседнюю кабинку, и, когда они оба включили воду, заметил:

— Я слышал, что ты будешь помогать на отборочных.

— Да, Маркус... э-э-э… префект Флинт хочет, чтобы я поучаствовал в выборе нового охотника и загонщика, — Гарри чуть заметно улыбнулся, потому что понял, откуда ветер дует. — Ты собираешься пробоваться в команду?

— Естественно. Отец сказал, что из меня мог бы получиться или ловец, или охотник, и я подумал: почему бы и нет? Разве не классно, если команде будет двое первогодок?

— Угу.

Кажется, Малфой считает себя ужасно хитроумным… Гарри вздохнул и выключил воду. Он быстро оделся и уселся в гостиной со своей недоделанной домашней работой; хотя Гарри встал сегодня рано и почти закончил эссе по трансфигурации, он всё ещё отставал по истории магии. Одно тянуло за собой другое, и ему казалось, что он никогда не догонит одноклассников.

Чуть позже с учебником зельеварения к нему подсел Тедди, и они вместе читали, пока не подошло время завтрака. Тогда общая комната наполнилась таким гомоном, что заниматься стало невозможно.

Когда все вышли в коридор, чтобы, как обычно, построиться, Маркус спросил:

— Эй, Поттер, ты там в порядке?

Гарри поднял глаза и улыбнулся в ответ на ухмылку Флинта:

— Ага, префект Флинт, всё нормально.

— Для тебя, Поттер, капитан Флинт, — Маркус покосился на Тедди. — Но только для тебя, учти.

Гарри проглотил смешок:

— Ага, спасибо.

— Хорошо, — гаркнул Флинт, — встаньте в шеренгу и выходим!

Завтрак прошел относительно спокойно, по крайней мере, за слизеринским столом. Гарри без аппетита мусолил тост и осторожно наблюдал, как над ними, не прекращая разговаривать, туда-сюда летает Кровавый барон.

— Ты его видел в последнее время? — спросил Тедди, понизив голос.

— М-м?

— Барона? Он вернулся и сразу начал строить Пивза. Ты не спрашивал у Барона, знает ли он, кто на тебя напал?

— Ага, — Гарри замялся, быстро обдумывая, что сказать. Предполагалось, что он не должен никому рассказывать о случившемся. Но Тедди и Милли и так уже немало известно. — Он знает не многим больше моего, — наконец сказал Гарри, что было правдой. Почти. — Профессор Снейп велел мне быть готовым к новым попыткам нападения.

— Ясное дело!

Гарри фыркнул. И припомнил кое-что другое:

— Слышь, Тедди, ты не присылал мне коробку шоколадных лягушек, а? Когда я лежал в больничном крыле.

— Нет, — скривился Тедди, — я ж сказал тебе, что не дарю конфет нытикам.

— Ага, я помню. Просто кто-то оставил для меня коробку и не подписал её...

— Думаешь, конфеты могут быть не в порядке?

— Вполне возможно.

— Ты их забрал оттуда?

Гарри кивнул:

— Но я на всякий случай не стал вскрывать коробку.

— И правильно сделал. Вот что: мы проверим её специальными чарами. На наличие проклятий. У меня есть пара идей, как это сделать, но лучше уточнить детали в библиотеке. Значит, если после обеда у тебя отборочные, и мы хотим побыстрей проверить коробку...

— Может, когда у нас будет окно между уроками?

— Угу. Встречаемся в библиотеке.

Гарри снова кивнул, но про себя пожалел, что опять не успеет сделать домашнюю работу.

***

Как Гарри и думал, проверять конфеты оказалось довольно интересно. Тедди хорошо удавались такие вещи. Он снимал с полок книгу за книгой, складывая их в ровную стопку на столе. Гарри принес коробку с шоколадными лягушками, и они начали с самых простых чар, которые Тедди знал и без книг, вроде Revelio и Finite Incantatem, и постепенно добрались до предназначенных для определения ядов (Ostendo Virum) и специфических проклятий (Quiest Vomica).

Но ни одни из чар не выявили ничего подозрительного.

— Мужайся, Гарри, — сказал Тедди часом позже, когда они расставили книги по местам. — Выходит, тебе подарили абсолютно нормальную коробку конфет. Возможно, тайный почитатель или типа того.

— Ага, точно! — засмеялся Гарри. Он затолкал коробку в школьную сумку, и они отправились на гербологию. Он, конечно, был доволен, что коробка оказалась нормальной, но от кого она? Он некоторое время обдумывал разные версии, но потом ему надоело. Если это и вправду был тайный почитатель, то ему стоило оставить какой-нибудь намёк. Или чары для идентификации. Последнее предположение он высказал вслух, и Тедди согласно кивнул.

— Ты уже знаешь столько заклинаний, — добавил Гарри. — Тебя научили родители?

Тедди бросил на него уклончивый взгляд:

— Главным образом, отец.

Гарри кивнул, почувствовав, что Тедди что-то не договаривает, но додумать эту мысль не успел: они уже подошли к теплице, а потом Гарри отвлёкся на гербологию, которая оказалась довольно занимательной штукой.

После обеда и истории магии Гарри отправился в раздевалку на квиддичном поле. Маркус изъявил желание, чтобы все игроки действующего состава были одеты на отборочных испытаниях в форму. Гарри нервничал, натягивая трясущимися руками свою серо-зелёную мантию, которую Снейпу, наверно, пришлось подгонять, поскольку предыдущий ловец был на добрый фут выше Гарри. Надев перчатки и схватив школьную метлу — первокурсникам запрещалось использовать собственные — он вместе с другими игроками вышел на поле и стал ждать указаний Флинта.

Более двадцати слизеринцев, в том числе Малфой, жаждали сегодня попытать счастья. Драко выглядел прямо-таки алчущим.

— Эй, вы все! – крикнул Флинт соискателям. – Забирайтесь на мётлы и покажите мне полдюжины кругов над трибунами. Если удержитесь на метле, считайте, что допущены ко второму раунду.

Претенденты с бодрым гиканьем оседлали свои мётлы и поднялись в воздух. Они стартовали практически одновременно, но вскоре растянулись вереницей, так как на повороте более шустрые и умелые летуны быстро оторвались от остальных.

Тем временем Флинт обратился к игрокам действующего состава.

– Блетчли, я хочу, чтобы ты играл сегодня за вратаря. Не дай никому из этих пижонов прорваться к кольцу, или у нас с тобой будет разговор, понял?

— Ага.

Флинт жестко взглянул на него, и Блетчли, не дожидаясь иного напоминания, добавил:

— Капитан.

— Пьюси, ты поработаешь загонщиком вместе с Бойлом и Хиггсом…

— Три загонщика?! Да зачем это нуж…

— Ты или сделаешь, как я сказал, или проваливай. Мы будем гонять салаг, пока у них дым из ушей не повалит. Три загонщика – в самый раз, чтобы отделить стоящих игроков от всякой шушеры.


Другие страницы сайта


Для Вас подготовлен образовательный материал Автор: jharad17, пер.: tickklish 9 страница

5 stars - based on 220 reviews 5
  • Жалаушаларды көшіріп жазу командалары
  • Площина, здатна дзеркально відбивати світлові промені, називають плоским дзеркалом.
  • Лиходеи. Гептокар. Июль, 2012
  • Анализ функциональной детерминации мышления
  • ПРАВИЛА БЕЗОПАСНОСТИ
  • О том, как построить вблизи чужой стены строение заново на пустом месте
  • Вопросы к занятию. 1.«Срочное» и «отставленное» восстановления
  • Амортизационная политика как элемент финансовой политики организации: сущность, способы начисления амортизации и влияние на финансовые результаты