Когда Синтия проснулась, в доме было так тихо, что она решила, будто сегодня суббота. 6 страница Главная страница сайта Об авторах сайта Контакты сайта Краткие содержания, сочинения и рефераты

Когда Синтия пробудилась, в доме было так тихо, что она решила, как будто сейчас суббота. 6 страничка


.

Читать реферат для студентов

И все равно не смог бы ответить почему.

Предположим, деньги оставлял кто-то посторонний. Но кто мог чувствовать достаточную ответственность за то, что произошло с матерью Синтии, отцом и братом, чтобы оставлять для нее такие деньги?

И еще я раздумывал, должен ли сообщить обо всем полиции? Заставить Тесс передать им записку и конверты. Возможно, даже после стольких лет и пребывания в разных руках они все еще скрывают какие-то секреты и современное оборудование поможет их выявить?

Разумеется, для этого в полицейском управлении должен найтись человек, которому все еще интересно разобраться в этом деле. Оно ведь легло на полку много лет назад.

Когда они снимали передачу для телевидения, им пришлось повозиться, прежде чем найти человека, работавшего в полиции и расследовавшего этот случай. Именно поэтому они смотались в Аризону, где сняли этого мужика возле его трейлера и записали, как он намекает, будто Синтия имела непосредственное отношение к исчезновению своих родителей и брата. Гад ползучий.

Так я и лежал, не в состоянии заснуть, терзаемый информацией, которой не мог поделиться с Синтией, и убеждающей меня, сколь многого мы еще не знаем.

Я убил время в книжном магазине, пока Синтия и Грейс покупали кеды. Я держал в руках книгу раннего Филипа Рота, которую мне так и не пришлось прочитать, когда в магазин вбежала Грейс. Синтия шла за ней с пакетом в руке.

— Умираю с голоду, — заявила Грейс, обнимая меня.

— Кеды купили?

Она отступила на шаг и покрасовалась передо мной, выставив сначала одну ногу, потом другую. Белые кеды с розовой галочкой.

— А что в сумке?

— Старые кеды, — объяснила Синтия. — Она захотела сразу надеть новые. Есть хочешь?

Я хотел. Положил книгу Рота, и мы двинулись к эскалатору. Грейс направилась в «Макдоналдс», и я дал ей денег, чтобы она себе что-то купила, а мы с Синтией подошли к другому прилавку за супом и бутербродами. Синтия постоянно оглядывалась на «Макдоналдс», проверяя, что Грейс на виду. В воскресенье в магазине было много народу, поэтому и здесь образовались очереди. Несколько столиков оказались не занятыми, но и они быстро заполнялись.

Синтия была так занята наблюдением за Грейс, что я сам двигал оба наши пластиковые подноса, собирал приборы и салфетки, грузил бутерброды и суп по мере их приготовления.

— Она заняла нам столик, — сообщила Синтия.

Я огляделся и нашел Грейс за столиком на четверых. Она махала руками еще долго после того, как мы ее заметили. Когда мы подошли, она уже достала свой биг-мак из коробки, где сбоку лежала жареная картошка.

— Вкусно, — сказала она, увидев мой суп-пюре из брокколи. Милая женщина лет пятидесяти в синем пальто, одиноко сидевшая за соседним столом, посмотрела на нас, улыбнулась и снова занялась своим ленчем.

Я устроился напротив Синтии. Грейс сидела справа. Я заметил, что Синтия то и дело поглядывает через мое плечо. Разок оглянулся, проверил, куда она смотрит, и повернулся к ней:

— В чем дело?

— Ни в чем, — ответила она и откусила от своего бутерброда с цыпленком.

— Куда ты смотришь?

— Никуда.



Грейс сунула картошку в рот и быстро прожевала.

Синтия снова взглянула через мое плечо.

— Син, — сказал я, — куда, черт возьми, ты все время смотришь?!

На этот раз она не стала отрицать очевидное.

— Вон там сидит мужчина… — Я начал оборачиваться, но она остановила меня: — Нет, не оглядывайся.

— Что в нем такого?

— Ничего, — ответила она.

Я вздохнул и, возможно, закатил глаза.

— Бог мой, Син, не можешь же ты таращиться на мужика…

— Он похож на Тодда, — проговорила она.

«Приехали, — подумал я. — Такое уже случалось. Только не нервничай».

— Ладно, — сказал я, — что делает его похожим на твоего брата?

— Не знаю. Что-то есть. Он выглядит так, как сегодня мог бы выглядеть Тодд.

— О чем вы говорите? — спросила Грейс.

— Не бери в голову, — отрезал я и повернулся к Синтии: — Расскажи, как он выглядит, я будто случайно повернусь и взгляну на него.

— Темные волосы, коричневая куртка. Ест китайскую еду. В данный момент — булочку. Так бы выглядел мой отец в молодости или повзрослевший Тодд. Уж поверь мне.

Я медленно повернулся на своем стуле без спинки, сделав вид, что разглядываю витрины. И увидел его в тот момент, когда он ловил языком кусочки яичницы, свешивающиеся из наполовину съеденной булочки. Я видел несколько фотографий Тодда, хранившихся в коробке из-под обуви, и действительно, вполне возможно, дожив до сорока лет, он бы выглядел именно так, как этот тип. Немного толстоват, отекшее лицо, темные волосы, примерно шесть футов роста, хотя точно сказать трудно, ведь он сидел.

Я снова повернулся к Синтии:

— Он выглядит как миллион других людей.

— Я подойду поближе, — заявила она.

Я не успел возразить, как Синтия уже вскочила.

— Милая! — Я неловко попытался удержать ее, схватив за руку, когда она проходила мимо. Мне это не удалось.

Загрузка...

— Куда мама пошла?

— Руки помыть, — ответил я.

— Мне тоже туда нужно, — сообщила Грейс, вытягивая ноги, чтобы увидеть свою новую обувку.

— Она сводит тебя позже, — остановил я ее.

Я смотрел, как Синтия направилась сначала в противоположную от мужчины сторону. Прошла мимо киосков, где продавали готовую еду, и подошла к нему сзади и немного сбоку. Дойдя до него, она двинулась к «Макдоналдсу» и встала в очередь, исподтишка поглядывая на мужчину, по ее мнению, необыкновенно похожего на Тодда.

Снова сев за наш стол, она поставила перед Грейс шоколадное мороженое в прозрачной чашке. Когда она ставила чашку на поднос, ее рука тряслась.

— Bay! — восхитилась Грейс.

Синтия никак не прореагировала на это выражение благодарности со стороны дочери. Посмотрела на меня и сказала:

— Это он.

— Син.

— Это мой брат.

— Син, будет тебе, это не Тодд.

— Я его хорошо рассмотрела. Это он. Я так же уверена в этом, как в том, что Грейс сидит с нами.

Грейс подняла голову от мороженого и спросила с искренней заинтересованностью:

— Там твой брат? Тодд?

— Ешь свое мороженое, — велела Синтия.

— Я знаю, как его зовут, — сказала Грейс. — А твой папа был Клейтоном, а мама Патрицией. — Она выпалила имена, словно отвечала урок.

— Грейс! — рявкнула Синтия.

Я почувствовал, как застучало сердце. Ситуация ухудшалась.

— Я поговорю с ним, — произнесла она.

Бинго.

— Нельзя, — возразил я. — Послушай, это никак не может быть Тодд. Ради Бога, сообрази, если твой брат живет тут как ни в чем не бывало, ходит по магазинам, ест китайскую еду, неужели, ты думаешь, он не нашел бы тебя? Он тоже тебя заметил. Ты ведь, почти как инспектор Клоссо, бродила вокруг него, не увидеть тебя было невозможно. Это просто какой-то парень, слегка смахивающий на твоего брата. Ты подойдешь к нему, начнешь говорить, как с Тоддом, и просто его перепугаешь…

— Он уходит! — В голосе Синтии послышался намек на панику.

Я круто повернулся. Мужчина уже стоял, последний раз вытирая рот салфеткой. Он смял ее и бросил на бумажную тарелку. Оставил свой поднос на столе, не отнес его в мусорный ящик, и быстро пошел в сторону туалетов.

— Кто такой инспектор Клоссо? — спросила Грейс.

— Ты не можешь пойти за ним в сортир, — предупредил я Синтию.

Она замерла, наблюдая, как мужчина идет по залу в сторону мужских и женских туалетов. Он обязательно вернется, она может подождать.

— Ты пойдешь в мужской туалет? — спросила Грейс.

— Ешь свое мороженое, — повторила Синтия.

Женщина в синем пальто за соседним столом ковырялась в салате, делая вид, что не прислушивается к нашему разговору.

Я чувствовал, что у меня всего несколько секунд, чтобы отговорить Синтию от поступка, о котором мы все потом будем сожалеть.

— Помнишь, что ты мне сказала, когда мы встретились в первый раз? Что постоянно видишь людей, которых принимаешь за своих родственников?

— Он скоро должен выйти. Если нет другого выхода. Там есть другой выход сзади?

— Не думаю, — пожал я плечами. — Вполне естественно, что тебе такое мерещится. Ты же всю свою жизнь ищешь. Я помню, как много лет назад смотрел шоу Ларри Кинга, там был этот парень, сына которого убил Ориентал Джеймс Симпсон, его Голдман звали, кажется. Так он говорил Ларри, что ехал по шоссе и видел человека, который вел машину в точности, как его сын, и он погнался за этой машиной, хотя прекрасно знал — сына нет в живых и его поведение бессмысленно…

— Ты не знаешь, что Тодда нет в живых, — отрезала Синтия.

— Верно. Я не это хотел сказать. Я только…

— Вот он! Идет к эскалатору. — Она уже вскочила и кинулась в ту же сторону.

— Твою мать, — пробормотал я.

— Папа! — воскликнула Грейс.

Я повернулся к ней.

— Оставайся здесь, не двигайся, поняла? — Она кивнула, замерев с ложкой мороженого на полпути ко рту. Женщина за соседним столиком посмотрела в нашу сторону, и я поймал ее взгляд. — Извините меня, — сказал я, — но не присмотрите ли вы недолго за нашей дочерью?

Она таращилась на меня, не зная, как реагировать.

— Всего пару минут, — попытался я ее убедить и встал, не оставляя ей шанса отказаться.

Я двинулся за Синтией. Умудрился разглядеть удаляющуюся голову человека, которого она преследовала, пока тот спускался по эскалатору. Народу было так много, что Синтия с трудом пробиралась сквозь толпу, и между ней и этим парнем на эскалаторе оставалось еще с десяток людей, и человек шесть между мной и Синтией.

Сойдя с эскалатора, мужчина резво двинулся к выходу. Синтия пыталась обогнать стоящую впереди пару, но они с трудом удерживали на ступеньке коляску с покупками, и ей не удавалось пройти.

Соскочив с последней ступеньки, она кинулась за мужчиной, который уже почти дошел до дверей, и закричала:

— Тодд!

Мужчина не обернулся. Толкнул первую дверь, вторую и пошел на парковку. В дверях я почти догнал ее.

— Синтия!

Но она не обратила на меня никакого внимания, выскочила из второй двери и снова крикнула:

— Тодд!

Результат был тот же. Она догнала мужчину и схватила его за локоть.

Он обернулся, ошалев при виде запыхавшейся женщины с дикими глазами.

— Простите меня, — сказала Синтия, еле переводя дыхание. — Но мне кажется, я вас знаю.

Я уже подбежал к ней, и мужчина воззрился на меня, как бы спрашивая: «Что, блин, здесь происходит?»

— Я так не думаю, — медленно произнес он.

— Вы Тодд, — сказала Синтия.

— Тодд? — Он покачал головой. — Леди, прошу прошения, но я не понимаю…

— Я знаю, кто вы такой, — настаивала Синтия. — Я вижу в вас своего отца. В ваших глазах.

— Извините нас, — обратился я к мужчине. — Моей жене кажется, что вы похожи на ее брата. Она очень давно его не видела.

Синтия с яростью повернулась ко мне.

— Я еще в своем уме! — сказала она и вновь переключилась на мужчину. — Ладно, кто вы тогда такой? Скажите мне, кто вы такой?

— Леди, я не знаю, в чем, черт возьми, ваша проблема, но оставьте меня в покое, ладно?

Я постарался встать между ними и максимально спокойно обратился к мужчине:

— Я понимаю, что не имею права просить вас об этом, но, пожалуйста, если вы нам скажете, кто вы, это успокоит мою жену.

— Бред какой-то, — возмутился мужчина. — Я вовсе не должен этого делать.

— Видишь? — уличила Синтия. — Это он, но по какой-то причине отказывается это признать.

Я отвел Синтию в сторону и сказал:

— Подожди минутку. — Затем повернулся к мужчине. — Семья моей жены исчезла много лет назад. Она очень давно не видела своего брата, и вы каким-то образом ей его напомнили. Я пойму, если вы откажетесь, но, показав нам какое-нибудь удостоверение личности, водительские права, что-нибудь в этом роде, вы нам очень поможете. Вопрос будет решен раз и навсегда.

Он внимательно посмотрел на меня:

— Вы знаете, что она нуждается в помощи?

Я промолчал.

Наконец он вздохнул, покачал головой и вытащил из заднего кармана бумажник. Открыл его, достал пластиковую карту и протянул ее мне:

— Вот.

Это были водительские права штата Нью-Йорк, выданные Джереми Слоуну с адресом где-то в Янгстауне. И фотография.

— Можно мне взять ее на минуту? — попросил я.

Он кивнул. Я подошел к Синтии и протянул ей карточку:

— Смотри.

Она осторожно взяла права и взглянула на снимок сквозь уже набегающие слезы. Потом перевела взгляд с фотографии на мужчину и поспешно вернула ему карточку.

— Простите меня, пожалуйста. Мне очень жаль.

Мужчина взял карточку, сунул ее в бумажник, недовольно покачал головой и что-то невнятно пробормотал. Хотя одно слово я разобрал. Он сказал «шизик» и пошел дальше на парковку.

— Пойдем, Син. — позвал я. — Нужно забрать Грейс.

— Грейс? — встрепенулась она. — Ты бросил Грейс?

— Оставил ее с одной женщиной, ничего страшного.

Но она уже бежала назад, в магазин, через главный зал, к эскалатору. Я не отставал, и мы пробрались сквозь толпу к столикам, за которыми ели ленч. Там мы увидели три подноса с нашим недоеденным супом, бутербродами и мусором от биг-мака Грейс.

Дочери не было.

Не было и женщины в синем пальто за соседним столиком.

— Какого черта…

— О Господи! — простонала Синтия. — Ты бросил ее здесь? Ты оставил ее здесь одну?

— Говорю же тебе, я оставил ее с женщиной, сидевшей рядом. — Мне ужасно хотелось сказать ей, что если бы она не погналась за призраком, мне не пришлось бы рисковать и оставлять Грейс одну, но я только произнес: — Она наверняка где-то здесь.

— Что за женщина? — спросила Синтия. — Как она выглядела?

— Не знаю. То есть это была пожилая женщина. В синем пальто. Просто сидела за соседним столиком.

Она оставила свой недоеденный салат рядом с полупустым стаканом пепси или колы. Такое впечатление, что она торопилась.

— Надо обратиться к охране магазина. — Я старался не поддаваться панике. — Они могут поискать женщину в синем пальто с маленькой девочкой… — Я оглядывал зал, разыскивая какое-нибудь официальное лицо.

— Вы не видели нашу маленькую девочку? — спросила Синтия у людей, сидевших за ближайшими столами. Они смотрели на нее пустыми глазами и пожимали плечами. — Восемь лет. Она вот тут сидела!

Меня охватила беспомощность. Я взглянул в сторону прилавка «Макдоналдса», подумав, что женщина могла соблазнить ее уйти, пообещав купить еще мороженое. Но Грейс слишком умна для такого. Хоть ей всего восемь, она прошла хорошую школу поведения на улице.

— Грейс! Грейс! — отчаянно закричала Синтия.

— Привет, пап! — раздался голос за моей спиной.

Я повернулся.

— Почему это мама так кричит? — спросила Грейс.

— Где ты, черт возьми, болталась?! — задохнулся я.

Синтия заметила нас и уже бежала.

— Где эта женщина?

— У нее зазвонил сотовый, и она сказала, что должна идти, — спокойно объяснила Грейс. — А мне потребовалось в туалет. Я же говорила тебе, что мне туда нужно.

Синтия схватила Грейс и прижала ее к себе, едва не раздавив. Если у меня и были какие-то угрызения совести по поводу того, что я не рассказал ей о деньгах, которые приносили Тесс, то теперь от них не осталось и следа. Дополнительный хаос этой семье без надобности.

По дороге домой все молчали.

Когда мы вошли в дом, на телефонном аппарате мигал огонек автоответчика. Это была одна из продюсеров нашего шоу. Мы втроем стояли вокруг кухонного стола и слушали, как она рассказывала, что им позвонили. Некто сообщил, будто знает, что могло случиться с родителями и братом Синтии.

Синтия немедленно перезвонила на телевидение, ожидая, пока разыщут продюсера, которая пошла пить кофе. Наконец та подошла к телефону.

— Кто это? — спросила Синтия. — Мой брат?

Она была уверена, что видела именно его. Следовательно, вопрос был логичным.

— Нет, — ответила продюсер. — Не ваш брат. Какая-то женщина, экстрасенс или ясновидящая. Но очень надежная, насколько они могут судить.

Синтия повесила трубку и сказала:

— Какая-то ясновидящая утверждает, будто знает, что случилось.

— Здорово! — восхитилась Грейс.

Да уж, великолепно. Ясновидящая. Просто, блин, великолепно.

ГЛАВА 11

— Думаю, нам все-таки стоит ее выслушать, — заметила Синтия.

Был уже вечер все того же дня, и я сидел за кухонным столом, проверяя тетради и безуспешно пытаясь сосредоточиться. Синтия после звонка продюсера о ясновидящей не могла думать ни о чем другом. Я же, наоборот, был настроен скептически.

Я не нашел темы для разговора во время ужина, но когда Грейс пошла к себе делать уроки, Синтия, собирая посуду в посудомоечную машину, сказала, стоя ко мне спиной:

— Нам нужно об этом поговорить.

— Не вижу, о чем тут разговаривать, — ответил я. — Ну позвонила какая-то психопатка на телевидение. Такая же, как тот тип, который сообщил, что твоя семья исчезла в пучине времени. Может, у этой женщины было видение: твоя семья на бронтозавре или нечто в этом роде.

Синтия обернулась.

— Это мерзко.

Я поднял голову от ужасно написанного сочинения по Уитмену.

— Что?

— То, что ты сказал. Это мерзко. Ты ведешь себя мерзко.

— Ничего подобного.

— Ты все еще на меня злишься. Из-за сегодняшнего. Случившегося в магазине.

Я промолчал. В ее словах была частичка правды. Я много чего хотел сказать по дороге домой, но сдержался. Хотел сказать, что с меня достаточно. Что пора Синтии сдвинуться с мертвой точки. Она должна принять как факт, что ее родители умерли и брат тоже, и ничего не изменилось в связи с двадцатипятилетней годовщиной их исчезновения или неожиданным интересом второразрядной новостной передачи. И хотя она потеряла свою семью много лет назад, что само по себе большая трагедия, теперь у нее другая семья, и если она хочет жить в настоящем для нас, а не в прошлом ради семьи, которой скорее всего уже нет на свете, тогда…

Но я ничего не сказал. Не мог произнести все эти слова. Утешить ее, когда мы вернулись домой. А звонок с идиотского телевидения разозлил меня еще больше. Я направился в гостиную, включил телевизор, прошелся по каналам, не задерживаясь больше чем на три минуты. Синтия впала с уборочный раж — пылесосила, чистила ванную комнату, переставляла банки в кладовке. Лишь бы только не разговаривать со мной. Ничего хорошего из нашей ссоры не вышло, но по крайней мере дом выглядел теперь так, что его можно было фотографировать на разворот в «Хоум энд Гарден».

Но я все же сказал:

— Я вовсе не сержусь. — И пальцем пробежал по стопке сочинений, которые еще предстояло проверить.

— Я тебя знаю, — отмахнулась она. — Знаю, когда ты злишься. Мне жаль, что все так случилось. Из-за Грейс. Из-за тебя. Из-за того мужчины, которого я поставила в дурацкое положение. Я поставила в идиотское положение себя и всех нас. Чего еще ты от меня ждешь? Что еще я должна сказать? Не пора ли мне к доктору Кинзлер? Что мне нужно сделать? Ходить к ней каждую неделю, а не два раза в месяц? Или лучше подсесть на какое-нибудь лекарство, которое приглушит боль, заставит забыть все, когда-то со мной происшедшее? Тогда ты будешь счастлив?

Я отбросил свою красную ручку и воскликнул:

— Господи, Синтия!

— Ты стал бы счастливее, если бы я просто ушла? — спросила она.

— Не говори глупости.

— Ты уже не в состоянии все это выдерживать, и знаешь что? Я тоже больше не могу. Мне хватит по уши. Ты думаешь, меня радует идея встретиться с ясновидящей? Думаешь, я не понимаю, каким отчаянием от всего этого несет? Как жалко я буду выглядеть, поехав туда и слушая ее речи? Но что бы ты сделал на моем месте? Если бы речь шла о Грейс?

Я взглянул на нее:

— Никогда не смей так говорить.

— Что, если мы ее потеряем? Если она вдруг исчезнет? Положим, ее не будет месяцы, годы? И никто не узнает, что с ней случилось?

— Я не хочу, чтобы ты так говорила!

— А потом тебе, допустим, позвонили бы и сказали, что у кого-то было видение или кто-то видел Грейс во сне и знает, где она находится. Ты полагаешь, что отказался бы слушать?

Я сжал зубы и отвернулся.

— Ты бы так поступил? Потому что не захотел бы выглядеть дураком? Побоялся бы попасть в неловкое положение, показать свое отчаяние? Но если есть хоть маленький шанс на миллион, и эта женщина что-то знает? Если она вовсе не экстрасенс, просто так думает, а на самом деле что-то заметила и восприняла это как видение? И таким способом мы и в самом деле сможем найти ее?

Я схватился руками за голову, уставившись в строчки:

— Самое знаменитое произведение мистера Уитмена «Листья травы», причем многие считают, что это про марихуану. Но это не так, хотя трудно поверить, будто парень, написавший «Воспою тело электричеством», не был обдолбан, по крайней мере какое-то время.

На следующий день, столкнувшись с Лорен Уэллс, я заметил, что она сменила традиционный спортивный костюм на облегающую черную футболку и модельные джинсы. Синтия за двадцать шагов определила бы имя дизайнера. Однажды вечером мы смотрели шоу «Американский идол» на нашем небольшом экране с невысоким разрешением, и она показала на участницу соревнования, верещавшую «Ветер под моими крыльями» Бетт Мидлер:

— На ней джинсы «Севенс».

Я не знал, носила Лорен «Севенс» или нет, но выглядела она мило, так что вся мужская половина учащихся сворачивала себе шеи, чтобы полюбоваться на ее зад, когда она шла по коридору.

Я шел с другой стороны, и она остановила меня:

— Как сегодня дела? Лучше?

Вряд ли я признавался, что чувствовал себя неважно в последний раз, когда мы разговаривали, но сказал:

— Да, все в порядке. А ты?

— О'кей, — ответила она. — Хотя я едва не отпросилась сегодня с работы. Одна девушка, с которой я училась в средней школе, погибла в автомобильной катастрофе в Хартфорде пару дней назад, моя другая подруга только что мне об этом рассказала, и я ужасно расстроилась.

— Наверное, близкая подруга? — спросил я.

Лорен слегка пожала плечами.

— Ну, я не сразу сообразила, о ком она говорит, услышав имя. Нельзя сказать, что мы с ней дружили. Пару раз в классе она сидела за мной. Но понимаешь, это все равно шок — узнать подобное о знакомом тебе человеке. Заставляет думать, переоценивать ценности, вот почему я едва не осталась дома.

— Переоценка, — повторил я, не уверенный, что затруднения Лорен требуют большого сочувствия. — Такое случается. — Как и любой другой, я огорчаюсь, узнав, что кто-то погиб в автокатастрофе, но Лорен отнимала у меня время, говоря о человеке, которого и я не только не знал и она, как выяснилось, едва помнила.

Мы стояли в центре холла, а мимо проходили дети, обтекая нас с обеих сторон.

— Так какая она на самом деле? — спросила Лорен.

— Кто?

— Паула Мэллой. С телевидения. Такая же красивая, как на экране?

— У нее прекрасные зубы. — Я поднял руку, коснулся ее плеча и направил Лорен к шкафчикам, где мы не мешали бы движению.

— Послушай, вы с мистером Кэрратерзом большие друзья, не так ли? — спросила она.

— Ролли и я? Ну да, мы давно знаем друг друга.

— Мне довольно неловко спрашивать, но позавчера в учительской, мне кажется, он видел, как я положила что-то в твою ячейку, а позднее вытащила?

— Ну, как бы это сказать…

— Понимаешь, я действительно туда кое-что положила, но затем передумала, решив, что это плохая идея, и забрала назад. Но потом я сообразила: прекрасно, если мистер Кэрратерз видел, то наверняка сообщит тебе, и подумала, черт, лучше уж мне это там оставить, поскольку тогда по крайней мере ты будешь знать, что там написано, вместо того чтобы гадать…

— Лорен, не беспокойся. Ничего страшного.

Я вовсе не был уверен, хочу ли знать, что написано в записке. В настоящий момент мне меньше всего требовались дополнительные осложнения в жизни. И я был убежден, что не хочу никаких осложнений с Лорен Уэллс, даже если моя оставшаяся жизнь будет гладкой как стекло.

— Это было всего лишь приглашение тебе и Синтии когда-нибудь заглянуть. Я собиралась позвать несколько друзей и решила, что, возможно, вам тоже захочется отвлечься от своих забот в последнее время. Но потом решила, что, наверное, слегка навязываюсь, понимаешь?

— Ну, очень мило с твоей стороны, — сказал я. — Когда-нибудь заглянем. — Что касается меня — ни за какие коврижки.

— Кстати, — подняла брови Лорен. — Ты сегодня идешь на почту? У них там звезды из последних серий «Остаться в живых» будут давать автографы.

— Понятия не имел, — признался я.

— Я пойду, — сообщила она.

— Мне придется пропустить. Мы с Синтией едем в Нью-Хейвен. Насчет того телевизионного шоу. Ничего особенного. Просто продолжение.

Я сразу же пожалел о своих словах.

Она просияла и потребовала:

— Обязательно мне все завтра расскажешь.

Я только улыбнулся, сказал, что мне пора в класс, и, едва отошел от нее подальше, еле заметно покачал головой.

Мы пообедали рано, чтобы съездить в Нью-Хейвен, пригласив к Грейс няню, но Синтия сказала, что позвонила всем, однако никого из наших постоянных помощниц не застала.

— Я и одна могу посидеть дома, — заявила Грейс, которая никогда еще не оставалась дома одна, и мы уж точно не собирались делать именно этот день ее первым выступлением соло. Может быть, лет через пять-шесть.

— Никоим образом, подруга, — возразил я. — Бери с собой свою новую книгу про космос или какое-нибудь рукоделие, чтобы занять себя, пока мы будем там находиться.

— А я смогу послушать, что скажет эта леди? — спросила Грейс.

— Нет, — ответила Синтия, прежде чем я произнес то же самое.

Во время обеда Синтия явно нервничала. Я уже перестал злиться, так что это было не моих рук дело. Я отнес ее волнение к ожиданию встречи с ясновидящей. Попытки прочесть судьбу по ладони, предсказать будущее, раскладывая карты Таро, могут показаться забавными, даже если ты во всю эту муть не веришь. В обычных обстоятельствах. Но сегодня не тот случай.


Другие страницы сайта


Для Вас подготовлен образовательный материал Когда Синтия проснулась, в доме было так тихо, что она решила, будто сегодня суббота. 6 страница

5 stars - based on 220 reviews 5
  • НАЗВАНИЯ ПАРТНЕРОВ
  • Камень для облицовки и мощения.
  • ГЛАВА1 ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ОРГАНИЗАЦИИ ГОСУДАРСТВЕННОГО И МУНИЦИПАЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ В ОБЛАСТИ ЭКОЛОГИИ 6
  • Дано: Табл.1; Вариант 2: Необходимый объем добычи сырья 4550 млн.т;
  • ҚАРАҒАНДЫ МЕМЛЕКЕТТІК МЕДИЦИНА АКАДЕМИЯСЫ
  • Логический атомизм Б. Рассела: язык как отображение структуры реальности
  • ОРГАНИЗАЦИЯ САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ ДВИГАТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ РЕБЕНКА
  • ОРГАНИЗАЦИЯ МЕДИЦИНСКОГО ОБСЛУЖИВАНИЯ НОВОРОЖДННЫХ ДЕТЕЙ НА ВТОРОМ ЭТАПЕ ОКАЗАНИЯ МЕДИЦИНСКОЙ ПОМОЩИ