Боль накатывала зыбкими волнами, омывая мое тело. Она играла со мной, как беспечная кошка с замученной мышью, то отпуская из своих безжалостных когтей, то внезапно вонзая их в меня. Казалось, ее 10 страница Главная страница сайта Об авторах сайта Контакты сайта Краткие содержания, сочинения и рефераты

Боль накатывала зыбучими волнами, омывая мое тело. Она игралась со мной, как беззаботная кошка с замученной мышью, то отпуская из собственных свирепых когтей, то в один момент вонзая их в меня. Казалось, ее 10 страничка


.

Читать реферат для студентов

Тэликон же блистал голым торсом с несколькими царапинами, а теперь еще лишился и ленты в волосах.

- И кто посмел назвать тебя Мастером, Тэл? Даже волосы уберечь не можешь! Остались только штаны...

- Ну, это ты сильно погорячился, блондинчик!

С невнятным воплем, брюнет кинулся в атаку, сверкая густо серыми лезвиями парных мечей, словно тайфун, тесня Сина. Улыбка, не сходящая со смуглого лица, казалось, еще больше раззадоривала его.

Но ловкая немного потрепанная фигурка легко уходила от сокрушительных атак. Они уже давно вышли из рамок учебного поединка, и дрались в полную силу, но мастерство обоих не позволяло наносить серьезных увечий. Пара царапин и уязвленное самолюбие - вот все, чего они добились.

Если Сигрит брал мелким ростом, проворностью и верткостью, то Тэликон, будучи немного массивнее своего противника, давил напором и силой, а так же точным расчетом рисунка поединка.

- Ну же, Тэл, ты словно сонная муха, неужели тебе не дороги твои штаны? - подкалывал Син, - Я с удовольствием повешу их на флагшток в главной зале. И устрою конкурс для девушек! Как много поклонниц желали бы их заполучить...Вместе с их хозя...

Упс! Разозленный Тэл ловко сверкнул дымчатыми лезвиями, и принц тут же остался без рубашки.

- Ну и чьи штаны мы сейчас оспариваем? - Синие искры блеснули в бездонных глазах.

Брюнет увернулся от внезапно подставленной подножки, и почти поймал кончик серебристо-сиреневой косы, но Син, змеей изогнулся и буквально за долю секунды до того, как откатиться прочь по полу, располосовал правую штанину Тэла.

Тэликон сжал челюсти и в раздраенных чувствах уставился на принца, стоящего на колене в паре метров от него.

Лукавая ухмылка не сходила с лица черноглазого блондина.

- Хм?... - Сигрит издевательски изогнул бровь. - Фасончик не мешает исправить!

И он, резко подкатившись, в мгновение ока располосовал и левую штанину, не задев при этом кожу брюнета. Теперь его узкие кожаные штаны больше напоминали юбку с разрезами по бокам, держась практически, за счет одного лишь пояса, уже частично разрезанного.

Тэликон в сердцах со звоном бросил оба меча об пол, и дернул изодранный ремень.

- Чтоб тебя! Да бери, носи на здоровье! - он шваркнул обрывки штанов прямо в сияющее лицо Сигрита, оставшись в неком подобии нижнего белья, нежно-голубого цвета.

Принц тут же выпустил оружие из рук, схватив кожаные лохмотья и жадно пожирая взглядом поджарую мускулистую фигуру соперника. Помимо воли, у Сина вырвалось:

- "Небесный воин, он суров,

Чарует синь в его глазах.

Оставшись даже без штанов,

Он восхитителен в трусах!"

Громко гогоча, Сигрит рванул из зала, победно размахивая обрывками.

Дыша ему прямо в затылок, за ним несся стремительно оборачивающийся огромный пернатый ящер, громко хлопая черными крыльями, и помогая себе алмазными когтями на резких поворотах коридоров... Красивые были гобелены...

Господин устало опустил руки. Столько сил потрачено и все - впустую! Единственное четкое воспоминание явно относилось к более раннему времени, и помочь в поисках Грисса-младшего не могло.

Сон принца становился более беспокойным, дыхание сбилось и веки трепетали. Его губы чуть слышно шептали что-то.

На середине пути останавливаться не следует, и Господин вновь приложил ладони к вискам сына, концентрируясь на его сне.



...Туманная серая пелена, саваном окутывающая маленькую фигурку, теряющую очертания прямо на глазах. Слабо-сиреневые серебристые волны, кружащиеся в вечном танце, проступают сквозь очертания тела. В самой сердцевине серебристого вихря горит черная звезда. Жадные серые щупальца, тянущиеся к свету этой звезды, внезапно отдергиваются, словно их опалило огнем...

И разочарованный стон:

- Невозможно! Он так близко, но не пускает к себе...

И золотистая нить, жестоко оборванная туманной рукой.

- Мы все равно его получим, он сдастся, когда узнает, что случилось с его дружком...

И радостный смех, леденящий душу...

Господин откинулся на спинку кресла, стоящего в изголовье. Он не смог разглядеть лиц, но серый туман показался ему знакомым. Это уже реальный след. В давних Хрониках, пришедших еще с первыми чиарту, было упоминание о мире, сквозь границы которого Мать-Бездна не разрешала проходить своим детям. Но так как Хроники Господин читал еще в глубоком детстве, воспоминания стерлись практически бесследно.

Кроме того, не понятно, что же все-таки произошло с Гриссом. Господин устало потер переносицу, щедро зачерпнул силы из ближайшего потока и вновь приложил ладони к вискам Сигрита.

...В лазурных глазах весело плясали смешинки. Упрямо сомкнутые губы кривились, силясь удержать жизнерадостный смех.

- Не дергайся! Или останешься лысым.

- Син!

- Ну ты можешь посидеть спокойно хоть минуту!

- Ай!

- Я же говорил - не дергайся. - Сигрит протянул брюнету иссиня-черную прядку из пяти волосинок. - Это тебе на парик, когда в старости облысеешь...Уй!

- Сейчас ты облысеешь! Я тебя причешу...катаной!

Но принц отпрыгнул за спинку дивана и показал язык.

- Не посмеешь! Я все-таки - наследник рода!

- Погоди! Сейчас посмотрю, что ты мне наплел, и подумаю, а нужен ли роду наследник...Лысенький и немного пожеванный...

Загрузка...

Брюнет остановился у высокого зеркала и застыл в изумлении, разглядывая свое отражение.

- Ты... Что это?

Из глубины зеркала на него смотрел высокий стройный парень, с матовой кожей, красиво оттеняющей ярко-синие глаза. Густые черные волосы, на висках собранные в сложные косички соединялись на макушке в хитрое плетение, сходящееся в тугую толстую косу-семипрядку. И повсюду в косички были красиво вплетены ярко синие, в цвет глаз, махровые цветочки. Зрелище просто умопомрачительное.

- Мда, зачем ты мне неклюдинки-то вплел?

Принц порозовел и потупился.

- Ну, понимаешь, в одном из миров я видел, как плели такую прическу. А цветы очень тебе подходят, мне кажется так красивее...И по смыслу подходит...

Брюнет внимательно на него посмотрел и тихо спросил:

- По смыслу? В каком мире, Син?

Блондин как-то съежился и отводил глаза, нервно перехватывая спинку дивана тонкими пальцами.

Мягким бархатом прозвучал вопрос:

- Си-ин?

Тот тяжело вздохнул и решился.

- На Амойе.*

- На Амойе? Но там же ...церемониальные прически плетут только...на СВАДЬБАХ! И какую ты мне соорудил? Невесты или жениха?

- Женихам цветы не вплетают...- убитым голосом сообщил Син.

- НЕВЕСТЫ? На присвоение Старшего Мастерства я пойду с прической НЕВЕСТЫ?

Сигрит умоляюще сложил ладони.

- Прошу тебя, не злись, Тэликон! Ведь тебе так идет... И неклюдинки... И...

- Идет?! - взъярился брюнет, - Да ты.. ты .. ты понимаешь, что ты наделал! До начала осталось всего ничего, я на тебя понадеялся, а ты... У-у!

Он в ярости стукнул кулаком по столу, от чего ваза с цветами, стоявшая почти на краю подпрыгнула и упала, проливая воду на ковер и усеивая все мелкими белыми цветами.

- Ну и где мне теперь искать мастера причесок? Это...твое творенье расплетать только час...

Сигрит скользнул к упавшему в кресло другу, и присев на корточки участливо заглянул в помрачневшее лицо. Положив руку на колено Тэла, он прошептал:

- Ну чего ты бесишься. Так и правда, красивей. И это мой дар тебе...как своей Половинке... - и накрыл губы брюнета своими, легко касаясь и впитывая прохладную свежесть податливой нежной кожи. Мир вокруг закружился и взорвался буйством ярких красок.

6.

Некоторое время назад.

Виорис, посланный за целителем, вернее, высланный из "Серой скалы", так и не добрался до пределов Эйи. И в этом не было его прямой вины. А лишь глупая шутка провидения.

Ему не следовало выезжать без сопровождения, рассчитывая только на силу своего клинка. А за просчеты зачастую приходится расплачиваться. И порою, достаточно жестко.

Почти загнав своего эйриби, он надеялся к утру завтрашнего дня добраться до столицы. Игрион - единственный целитель, которому Орис мог доверить жизнь двоюродного брата. К тому же, необъяснимое поведение бывшего владыки Элливии не оставляло никакого выбора. Жизнь наследника подверглась опасности, которую следовало нейтрализовать любой ценой. Поэтому, погруженный в тяжкие думы, все еще испытывая острую боль от разорванной связи, теряясь в догадках, он почти не обращал внимания на дорогу. И, естественно не видел, что в наступающей темноте его эйриби свернул на ответвление, больше похожее на лесную тропинку, проложенную дикими зверями.

Внезапно дикая боль в спине и резкий толчок буквально сбросили королевского племянника на землю. Тирг, поджидавший свою добычу, с диким рычанием рвал его когтями, не позволяя развернуться и скинуть себя со спины. Полуобезумев от резкой боли, Виорис заставил себя подняться на ноги и, дотащив себя и беснующегося зверя до толстенного ствола, и изо всех сил шибанулся спиной об ствол, крепко приложив при этом хищника. Удача оказалась на его стороне, тирг, увлеченный терзанием добычи, ударился об твердую древесину головой, и на некоторое время отключился, выпуская желанную добычу из своих кривых когтей.

По чистой случайности - это оказался молодой самец. Что и спасло жизнь Виорису. Взрослый бы первым же делом прихватил добычу за горло и придушил. То обстоятельство, что на Виорисе был плотный кожаный колет и плащ с капюшоном, несколько смягчило ранения, но насквозь прокушенная левая рука, скорее всего, оказалась сломанной, вся спина и левый бок горели, сильно изодранные острыми когтями. Из ран кровь лилась ручьем, и Виорис, понимая, что сейчас просто упадет в обморок на милость оглушенному зверю, сцепив зубы, кое-как дотянулся до ножа и перерезал тиргу горло.

Обессилено рухнув рядом с трупом хищника, Виорис, шипя от боли, шейным шарфом перетянул руку выше локтя и попытался замотать укус второй его частью.

Положение эноли ухудшало то, что его эйриби сбежал во время нападения вместе с вещами. Кроме изодранной и окровавленной одежды, меча и ножа у Виориса ничего не осталось.

Тьма накрывала лес, рядом валялся окровавленный труп тирга, раны эноли не позволяли взобраться на дерево, чтобы защититься от других хищников, которые, без сомнений, уже учуяли свежий запах крови. Виорис с отчаянием проводил последние тускнеющие лучи заходящего солнца.

Я проснулся в своей комнате, ощущая небывалый подъем сил. Энергия просто бурлила во мне, требуя выхода. Все, что произошло в отцовском кабинете, я вспомнил вполне отчетливо, эти воспоминания, в свою очередь, могли дать путеводную нить к остальным. Но главное я уже знал. Что пропал не один, а вместе со своим Кайю*. Самое странное - после пробуждения этих видений, моя бушующая ярость улеглась глубоко внутри, уступив место ледяному расчетливому гневу. Месть, как известно, такое блюдо, которое лучше подавать холодным. Мне претило, каким я стал размазней, вечно жалеющим себя, запутавшимся и страдающим от своей неполноценности. Мой Тэликон, которого я еще толком и не вспомнил, тем не менее, он был МОИМ! И пропал. А я бездарно тратил время на обмороки и сопли. Мерзко.

Хватит тратить силы на собирание себя любимого из остатков и кусочков. Все ответы или намеки на них у меня уже есть. Следует все обдумать и начинать действовать. А для начала, неплохо бы узнать мнение отца. Возможно, он имеет предположения, с каким врагом мы столкнулись.

Спустя полчаса я уже отловил его в кабинете, он задумчиво листал старинный пергамент, судя по цвету еще первых времен. Вскинувшись, он устало сморгнул и улыбнулся. Горькой была эта улыбка, заставившая меня сжать кулаки.

- Садись, сын. Думаю, тебя привели сюда вопросы, на которые я искал почти всю ночь ответы.

- Да, Господин. Удалось ли тебе узнать, кто может являться нашим противником? Какие цели он преследует? И что...могло произойти с Гриссом.

Отец потер лицо, и снова уставился на пергамент.

- Все прокручиваю твое предпоследнее видение.

Я передернулся, брезгливо вспоминая серые щупальца и омерзительный смех.

- Что-то показалось мне знакомо в этом тумане. Кажется, упоминание о подобных существах встречалось мне где-то в Хрониках. - Он махнул рукой на пергамент.

Не может быть! Значит, мой народ уже с ними сталкивался. Но, если они являются нашими врагами, почему мы не уничтожили их? И вновь столкнулись с ним спустя столько времени! И, раз меня вытащили почти из портала...

- Отец! Когда вы вытащили меня сюда, вы же смогли установить место, где меня держали? Собрав небольшой отряд, мы могли бы...

Но моим надеждам не суждено было оправдаться. Отец покачал головой, его золотистые волосы засверкали в солнечных бликах.

- Мы сами не знаем, как смогли пробиться к тебе. Не иначе, Бездна помогла.

Плохо. Когда я попал в перламутровый зал - портал строил Зейдан, а я был настолько не в себе, что даже ни чего не запомнил. Как же его отыскать?

- Значит, в хрониках ты пока ничего не обнаружил?

- Нет, но не теряю надежды. Всего 3000 томов - что может быть проще? Помочь не желаешь?

Ага, и угробить на поиски остатки своей бессмертной жизни! Скромно потупившись, я вежливо сослался на свою некомпетентность и невнимательность. Ведь есть и еще один путь. Кто-то помогал Зейдану там, на Эхне, в Элливии. И я даже знаю, кто это. Мой любимый и неповторимый "дед" Сайфер. Уж он-то как раз в курсе! Только, не иду ли я прямо в ловушку? Знать бы каким образом меня "обезопасили" в первый раз! Обезвредить чиарту доселе никто не сумел. Меня не просто поймали, но и еще до этого умудрились вычислить. Хотя наша фамильная маскировка реагирует только на наших родичей. Чиарту всегда узнает своего. По золотой паутине связи, по энергии и силе. Значит, все это придется спрятать. А что может быть лучше, чем самкрит? С-с-с! Носить на себе камень, экранирующий и впитывающий ВСЕ излучения...скажем, неприятно. Время, проведенное мною в самкритовом колодце, навевало не самые трогательные воспоминания.

Ничего, справлюсь. Зато буду надежно защищен. Сверху пару амулетов с "аурой эноли", и даже родной отец меня не узнает. Ну, а подставной дед - тем более! Вот только самкритом запасусь...

Не звенели больше хрустальные голоса в перламутровом зале. И высокие резные колонны почти утратили свой перламутровый отблеск, а виды в проемах между колонн словно подернулись туманной дымкой. Прозрачный облачный пол стал мутным стеклом. И существа, что прогуливались раньше по залу, переливаясь красками и огнями, теперь молча стояли, каждый у своей "арки".

В самом центре зала, возвышалась темно-серая фигура, полностью скрытая плащом. Но как разнилась она с тем, кого помнил Сигрит! От фигуры волнами расходились холодные эманации, парализуя и выворачивая все пространство вокруг. Пол вокруг него уподобился растрескавшейся пустыне. Глубокие черные трещины в темной сплавленной массе расползались от него к окружающим его покорным кольцом туманным существам, ставшими серыми и полупрозрачными.

Мертвый пустой голос темно-серой фигуры пробирал бы до дрожи, если бы в зале в это время находилось хоть одно живое существо. Но кроме покорных слуг, иных там не наблюдалось.

- У нас был всего один шанс. - Он ронял слова медленно, как ледяные плиты на могилу. - Оставалось всего немного подождать. И мы стали бы свободными. Тысячелетия мы потратили на подгонку "случайных обстоятельств" и наконец - свершилось! Наследник оказался у нас.

Хозяин замолчал. Затем пола его плаща откинулась и из-под нее показалась смугло-сероватая рука с гибкими сильными пальцами, увенчанными острыми черными когтями. Один из них указал на оплывающую фигурку существа, стоявшего у проема с покрытой пеплом пустыней.

- Все впустую! Из-за НЕГО!

Туманное существо тихо всхлипнуло и растаяло, усыпав стекленеющий пол сажистыми хлопьями, тут же унесенными ветром. Строй остальных существ отчетливо дрогнул и сразу же почтительно замер.

- Мало того, теперь наши враги ЗНАЮТ о нас, ибо наследник вернулся. Вопрос восстановления его памяти и овладения источником - дело времени. И его осталось слишком мало. Источник ушел у нас из рук. Вы не заслуживаете того, что я на вас трачу! - Он зашипел от злости.

Особо сильная волна ударила по строю, поколебав его ряд. Но вскоре фигуры существ вновь обрели туманную четкость очертаний.

Темно-серый сжал руку в кулак, и поклацав кривыми когтями, продолжил речь.

- Но надежда все еще есть. Парень будет искать своего друга, - капюшон чуть перекосился, скрадывая язвительную улыбку, - И, тогда мы сможем...попытаться вернуть источник. Но он найдет нас тогда, когда это будет удобно НАМ. Приказываю! В кратчайшие сроки - устранить всех сопричастных. Зачистить следы. Затем - раскинуть сигнальную сеть над Элливией.

Туманные существа склонились и растаяли в мягкой дымке.

Хозяин разжал кулак и на его ладони загорелся маленький синий огонек.

- Пора уходить из этого мира, скоро здесь ничего не останется. Ох, Сигрит, как же ты мне нужен! - он сжал огонек и тот потух. - Но я верну тебя! Любой ценой, любимый!

7.

Тьма стояла в лесу - хоть глаз выколи. Виорис то впадал в прострацию, то внезапно выныривал на поверхность из вязких отвратительных видений. Казалось, сам воздух на прогалине пропитался насквозь кровью и смертью. Изредка в кустах раздавалось шуршание и шелест, треск сухих веток под осторожными лапами. Но притаившиеся звери почему-то не спешили на званный ужин. Видимо, присутствие запаха металла и то, что часть добычи была еще жива, останавливало ночных падальщиков. Пока.

Раненый понимал, что жить ему осталось максимум пару-тройку часов. Если хищники не подберутся ближе, он сам загнется от потери крови. Хоть руку и бок он кое-как замотал, кровь продолжала струиться сквозь напитанную ткань, а глубокие раны на спине, причиненные когтями тирга - вообще не было никакой возможности перевязать. Если бы у него было две руки...

Бессильная ярость овладела сердцем Виориса. Так бессмысленно потратить свою жизнь, зная, что в замке остался Сигрит...Беспомощный, оторванный от всех, на кого он мог рассчитывать. Виорис терялся в догадках, что именно задумал Сайфер, для чего так срочно надо было изгонять королевского племянника из "Серой скалы", разрывать их связь, и главное, КАК он смог это проделать?

Плавая на грани сознания и боли, Виорис не заметил в темноте, как ветви ближайших кустов осторожно раздвинулись, и на прогалину из них выглянуло нечто лохматое, сверкнувшее двумя алыми угольками глаз, с аппетитом втягивая запах крови.

В одиночку, имея неизвестного противника, соваться в Элливию смысла не было. Поэтому во главе отряда из шести самых опытных воинов, под заклятием личины, я направился в небольшой городишко на севере центрального района, поближе к "Серой скале" Там, в Эмойе, нас ожидали двое местных хранителей, Асгал и Криотэн, мы взяли пластины из самкрита и для них. Больше ни одним чиарту я жертвовать не собирался.

Мы встретились на опушке, неподалеку от торной дороги. С виду обычные эноли - Асгал - стриженный русоволосый крупный мужчина и Криотэн - хрупкий паренек с пшеничного цвета косой - смотрелись как отец и сын. Хотя я прекрасно знал, что Криотэн почти в десять раз старше Асгала, и очень опасный воин. Когда-то, в прошлой жизни, он держал школу воинского мастерства, но после нашего с Тэликоном исчезновения вернулся на реальную службу. Этот "паренек" был чуть моложе моего отца! И повидал столько в своей жизни, что мне и не снилось.

- Мы ждали вас еще с утра. - "Поприветствовал" нас Асгал.

Криотэн лишь сжал тонкие губы, ничем более не выражая своего нетерпения.

В приветственном жесте подняв левую ладонь, я сухо ответил:

- Нам нужно было кое-чем запастись. - Я протянул им пластины. - Возьмите. Лучше сделать это сейчас, и мы тронемся.

- Все настолько плохо? - изумился Асгал, но, осекшись под пронзительным взглядом своего "сына", молча взял пластину.

Если поместить ее в центр нематериального кокона-вихря, самкрит блокирует любое излучение чиарту, словно не живое существо стоит перед тобой - а просто воздух, принявший облик этого существа. Поэтому приходится носить амулеты со слепком ауры эноли, эту маскировку невозможно просчитать. По крайней мере, раньше никто не смог.

Раздав обоим амулеты, мы пробрались к дороге. Хранители выгнали из кустов пару груженых товаром платиф, и отряд двинулся в путь. Нам не следовало привлекать внимание к праздно шатающей по дороге группе эноли без поклажи. А с платифами - небольшой торговый обоз никаких подозрений не должен вызвать. К завтрашнему вечеру мы должны были достигнуть "Серой скалы".

Можно было выйти с Керзайте и ближе к замку, но чутье подсказывало мне, что стоило пройти лишний день-другой, в угоду нашей безопасности. Кто знает, вдруг наше появление в мире могли засечь?

Мерно шагая по пыльной земле, я вспоминал состоявшийся вчера тяжелый разговор с отцом. Конечно, он не пожелал отпустить меня, мотивируя тем, что моя жизнь все еще в опасности, мои силы и сознание еще не полностью восстановились и прочими бреднями. Господин так и не обнаружил пока ответов в Хрониках, но не терял надежды, и просил меня повременить, но...Внутри меня крепла уверенность, что мы почти упустили свою возможность отследить врага. Нервы, словно натянутые струны, вибрировали, предостерегая от излишней медлительности. Я всеми фибрами своей души ощущал, что мы уже опоздали, и счет идет на секунды.

- Ты можешь бояться за меня - ты отец. Но пойми, я не могу этого так оставить. Тэликон - где-то там. Вспомни, что сделали со мной, отец! Но ты - Господин чиарту, а я - твой наследник. Если наши подданные начнут исчезать...Как ты будешь смотреть в глаза своим людям, правитель?

Отец молча смотрел вдаль, на изумительный пейзаж.

- Я не могу иначе. - Мой шепот заставил его вздрогнуть.

Он кивнул, сверкнув изумрудами в золоте волос. У меня защемило сердце.

- Хорошо. - Припечатал отец. - Но ты возьмешь квадру...нет, гексу воинов. И хранителей с Эхны.

Когда я уже был в дверях, меня догнал его напряженный голос.

- Будь осторожен, Сигрит! Ради Бездны!

К вечеру мы одолели примерно половину пути и решили устроить привал на небольшой полянке, шагах в двадцати от дороги. Ночи становились прохладнее и длиннее, и хороший костер "торговому обозу" явно не помешает. Терзаемый неясным предчувствием, идущим по золотой сети, я отошел чуть дальше, под раскидистый куст, постелил там припасенную хранителями меховую шкуру, в которую спокойно могли завернуться двое и, улегшись на курчавый жесткий мех, стал всматриваться в наливающееся густой синевой звездное небо. Слабый ветер шевелил ветви кустарника, и звезды подмигивали мне, прячась за кружевом листьев.

Мое дыхание выровнялось, сердце мерно отмеряло мгновения, и странное умиротворение снизошло на меня. Память услужливо подкинула еще один кусочек в мою мозаику...

...Теплая рука в моей, переплетенные пальцы, и ощущение тела, прижавшегося к моему боку. Словно искры, не обжигающие, но пронзительные, бегут по коже, там, где он касается меня. Мы лежим на теплом одеяле среди диких трав, и звездное небо - такое яркое, освещает нас, даря удивительной красотой все вокруг. И не хочется, совсем не хочется шевелиться! Словно плывешь в теплом, душистом океане, бездумно и счастливо пусто в голове, и кажется, что это небытие будет длиться вечно.

И золотая нить, ставшая вдруг такой прочной, держит меня на плаву, заполняя меня ЕГО счастьем мощным играющим потоком! И я задыхаюсь от невыносимого, невозможного, но такого полного понимания, что это с нами - навсегда! Мы стали едины, не две половинки, а одно, целое, просто удвоенное... И от полноты этой хочется петь во все горло, но я сдерживаюсь, потому что чувствую, как Тэликон грезит, грезит наяву и я не имею права спугнуть ее, эту светлую мечту с тонкой ноткой грусти. Словно уже тогда он знал, что нам суждено будет расстаться так жестоко.

Падает звезда...Нет это ночные светлячки устроили свой парад в нашу честь, соперничая со звездами. И я поднимаю руку, пытаясь поймать хоть одно маленькое светящееся чудо, но легко задев Тэла, выхватываю его из грез. Не успев и ахнуть, оказываюсь подмят под его мускулистое, кажущееся серебряным в свете звезд тело. Но так просто я не сдамся и мы боремся, и я проигрываю, чувствуя, как внутри меня разгорается черное пламя, пожирающее меня. А он шепчет мне прямо в губы, и я впитываю его легкое дыханье, и начинаю дрожать как в ознобе.

- Син, а ты жадный... - его синие глаза в темноте кажутся черными, а над густыми волосами, укрывшими нас шатром, кружат светлячки, и мое сердце сжимается от невыносимой любви к нему, и я сдаюсь.

Поднимаю руки и обнимаю его, запускаю пальцы в его иссиня-черные шелковые пряди, сливающиеся с ночным небом, пахнущие травами и Тэликоном. Моим Тэликоном...

А он шепчет мне, заставляя меркнуть разум:

- Я хочу тебя, всего!...

Я знаю, я первым взял его, но...я не буду жадным. Он - мой, значит я - его! И я усмехаюсь, прикрыв глаза:

- Кайю, бери! Здесь и сейчас, и всегда, я твой! Пока ты меня желаешь...

Тогда он со стоном впивается в мои губы, а его руки...

Я таю, плавлюсь под его прикосновениями, такими легкими, едва обозначенными, под его губами, такими нежными и одновременно настойчивыми... Страсть выжигает мой разум, и растворяет мое тело, и, выгибаясь любимому навстречу, я раскрываю себя и...мы теряем контроль, весь мир взрывается вокруг нас.

Нет больше двух обнаженных тел - смуглого и матового, и волосы наши более не переплетаются на теплом одеяле, образуя невиданный узор из черно-серебристых витков. Лишь два вихря уносятся в усыпанное звездами небо - сливаясь в одно - перемешивая сиренево-серебристые и густо синие струи, и наша суть стала едина, связав нас крепче любых, самых надежных клятв... Мы пели... и Бездна вторила нашей любви, кружа яркие огни и туманности вокруг нас.

А потом, когда мы немного угомонились...Я лежал в траве, обмахиваясь серебрящимися крыльями, а мое тело крепко оплетал хвост Тэла, ярко-синий, и нервно вздрагивающий... Синее на серебре...почти так же красиво как и черное, его ночные крылья, сложенные за спиной, на них так удобно класть голову. И когда они вздымаются от его мощного дыхания, приподнимая меня, я опять уплываю... Безудержная радость переполняет тело, силы вливаются в меня потоком, и хочется отчудить что-то такое...

Поэтому, когда светлячок опрометчиво садится на морду Тэла, подсвечивая лазурь его чешуи, я не выдерживаю и шлепаю его когтистой лапой прямо по носу! Ой! Спасите меня кто-нибудь! Ушибленный змей низким шипением высказывает все, что думает о коварном возлюбленном и гоняет меня по полянке кругами, свистя, словно взбесившийся чайник!

А как же вечная любовь? Нет ничего неизменного под лунами! А я так наде....Ай! Сейчас же выплюнь мой хвост! Гр-р-р!!

8.

Залитый густым туманом зал с некогда резными колоннами. Едкая сырость испортила и скрыла плесенью изумительную резьбу, "арки" потускнели и затянулись мерцающей пленкой дождя.

Темно-серая фигура в центре тумана терпеливо ждет своих слуг. И вот.. с легким дуновением туман заклубился и четыре тени выскользнули из него, направляясь прямо к своему Хозяину.

- Все исполнено, Хозяин! Улик больше нет. Паутина натянута и заряжена...Мы потратили столько сил, Хозяин - заискивающе проскулила одна из серых теней.

- Источник не появился? - голос Хозяина отдавал холодом.

- Нет, Хозяин, но мы ждем...мы настороже...Хозяин...

- Вы не заслуживаете моего снисхождения. - Высокомерный голос стал еще холоднее.

Тени извивались перед ним, корчась от муки и желания.

- Хорошо! Вы получите одного...но не более.

Тени всколыхнулись, затрепетали, метя туманом по растрескавшемуся полу.

Хозяин клацнул черными когтями и в центре зала появился паренек - эноли, со слабым магическим фоном. Испуганно озираясь, он в немом крике открывал и закрывал рот, но парализованный, не мог даже пошевелиться. Тени радостно взвыли и кинулись на него, укрывая его седым туманом, выпивая его силу, энергию, молодость, жизнь. Из образовавшегося плотного туманного кокона некоторое время еще торчала тонкое подергивающееся запястье со скрюченными пальцами, постепенно синевшее, затем со смачным чавканьем, оно втянулось в клубящуюся мглу.

Спустя несколько минут, когда тени растворились в тумане, на этом месте только небольшая кучка черного праха указывала на случившееся. Но вскоре туман рассеял и ее, и только глубокие трещины в покореженном полу хранили останки юного энолийского мага...

Хозяин, снова застыл, бесстрастно вглядываясь в картины, слагающиеся из густой седой мглы...

Изумрудный взор Господина блуждал где-то в потустороннем мире, сам блондин сидел, уставившись в одну точку уже почти полчаса. У его кресла лежали в полном беспорядке старинные свитки, один из них, полуистлевший, он крепко держал в руке. У двери терпеливо дожидался Эсмиэль, держа в руках приличную охапку тех же свитков.

Внезапно Господин вздрогнул, и сфокусировал взгляд на вошедшем, вопросительно выгнув золотистую бровь.

Эсмиэль покачал темной головой.

- Пока ничего, мой Господин. Осталось проверить еще две трети свитков. - Сильное сомнение прозвучало в его голосе.


Другие страницы сайта


Для Вас подготовлен образовательный материал Боль накатывала зыбкими волнами, омывая мое тело. Она играла со мной, как беспечная кошка с замученной мышью, то отпуская из своих безжалостных когтей, то внезапно вонзая их в меня. Казалось, ее 10 страница

5 stars - based on 220 reviews 5
  • Фазовая и относительная проницаемости пород.
  • Форменные элементы крови.
  • Условия сквозной задачи
  • Пути предупреждения
  • Пути и возможности терапии42 1
  • Ускорители заряженных частиц.
  • Учебный элемент 12
  • Шлока 12. Признаки совершенствования практики пранаямы