Магический переход (Путь женщины-воина) 6 страница Главная страница сайта Об авторах сайта Контакты сайта Краткие содержания, сочинения и рефераты

Волшебный переход (Путь женщины-воина) 6 страничка


.

Читать реферат для студентов

Если речь идет о том, что я сначала должна измениться, я глубоко сомневаюсь в том, что я когда-либо смогу совершить этот переход, - сказала я. - Мои стереотипы так глубоко укоренились, что, мне кажется, жизни будет мало для того, чтобы мой характер существенно улучшился.

Клара налила в свою чашку немного воды. Она поставила керамический кувшин и посмотрела на меня в упор.

- Существует способ изменить себя, - сказала она. И сейчас ты уже с головой окунулась в него. Он называется вспоминание.

Она заверила меня в том, что глубинное и полное вспоминание дает нам возможность осознать все то, что мы желаем в себе изменить, потому что оно делает нас способными видеть жизнь такой, какова она есть. Опыт вспоминания дает возможность человеку в течение мгновения перед каждым действием принять решение вести себя так, как он привык, или с помощью намерения изменить свое поведение, прежде чем оно полностью завладеет им.

Как человек может изменить свое поведение с помощью намерения? спросила я. - Что, ты просто произносишь слова: "Изыди, Сатана!"?

Клара засмеялась и отпила воды из чашки.

- Для того, чтобы изменение стало возможным, мы должны удовлетворять трем условиям, - сказала она. Во-первых, мы должны выразить вслух свое решение что-то изменить с тем, чтобы намерение услышало нас. Во-вторых, ясно осознавать происходящее в течение некоторого времени; иначе, если мы начнем что-то и тут же бросим это, разочаровавшись, - мы ничего не добьемся. И в-третьих, мы должны относиться к результату своих действий с чувством полного беспристрастия. Это означает, что мы не должны предаваться размышлениям об успехе или неудаче. Следуя этим трем правилам, ты сможешь заменить любые нежелательные проявления своего характера,

заверила меня Клара.

- Я даже не знаю, что мне и думать, - сказала я скептически. - В твоем изложении все звучит так просто.

Дело было не в том, что я не хотела верить ей, а в том, что я всегда была очень практичной. А с практической точки зрения изменение собственного характера представляется сложнейшей задачей, какие бы программы из трех правил она не предлагала.

Мы закончили еду в молчании. Единственным звуком на кухне был мерный звук капающей из известнякового фильтра воды. Он навел меня на мысль о том, что так же постепенно протекает процесс очищения в ходе вспоминания. Внезапно я пережила прилив оптимизма. Наверняка действительно можно изменить себя, капля за каплей, мысль за мыслью, очиститься, подобно воде, просачивающейся через этот фильтр.

Сверху тусклые лампы отбрасывали на белую скатерть замысловатые тени. Клара отложила палочки для еды и принялась делать над столом разные фигурки из пальцев так, чтобы на скатерти возникли картинки из теней. Я ожидала, что в любой момент из-под ее рук выскочит кролик или выползет черепашка.

- Что ты делаешь? - спросила я, нарушая тишину.

- Это своеобразная форма общения, - объяснила она, - но не с людьми, а с силой, которую мы называем намерением.

Она вытянула мизинец и указательный палец вперед, а затем сделала так, что большой и два остальных пальца Образовали круг. Она сказала мне, что такое положение пальцев помогает привлечь к себе внимание этой силы и дает ей возможность входить в тело по энергетическим линиям, которые начинаются и заканчиваются в кончиках пальцев.



Энергия входит через указательный палец и мизинец так, словно это антенны, при условии, что они вытянуты вперед, - объяснила она, показывая мне этот жест снова. - Затем энергия улавливается кольцом из трех остальных пальцев и накапливается в нем.

Она сказала, что используя это положение пальцев, мы можем накапливать в теле необходимое количество энергии для его укрепления и исцеления, а также для того, чтобы изменять свои привычки и настроение.

- Давай перейдем в гостиную, там нам будет удобнее, - сказала Клара. - Не знаю, как ты, но я уже отдавила себе задницу, сидя на этой скамье.

Клара встала и мы прошли по темному двору через черный ход и холл большого дома в гостиную. К моему удивлению, керосиновая лампа здесь уже горела, и Манфред спал, свернувшись калачиком возле кресла. Клара удобно устроилась в этом кресле, которое, как я заметила, было ее любимым. Она взяла в руки вышивку, которой в это время занималась, и добавила к ней несколько стежков, внимательно прокалывая иголкой ткань и вытягивая ее неспешным плавным движением руки. Глаза ее были неподвижно устремлены на то, что она делала.

Мне было очень непривычно видеть, как эта сильная женщина вышивает, и я с любопытством заглянула, чтобы увидеть узор на ткани. Клара заметила мой интерес и подняла свое рукоделие вверх, чтобы я могла его разглядеть. Это была наволочка для подушки, на которой она вышивала бабочек и красочные цветы. На мой вкус, узор был слишком ярким.

Клара улыбнулась, словно почувствовала мое критическое мнение о своей работе.

- Ты, возможно, скажешь, что то, что я вышиваю, это всего лишь красивая вещица, и что я просто теряю время, - сказала она, делая очередной стежок, - но это меня ничуть не смутит. Такое отношение к замечаниям можно назвать "знанием собственного достоинства"? - Она задала

себе риторический вопрос и сама же ответила на него. - И каково же, ты думаешь, мое достоинство? - Абсолютный ноль.

Загрузка...

Я сказала, что, по моему мнению, она является очень хорошим и интересным человеком. Как она может говорить, что ее достоинство равно нулю?

- Все здесь очень просто, - объяснила Клара. - До тех пор, пока положительные и отрицательные силы уравновешивают друг друга, их сумма равна нулю, что я и сказала о своем достоинстве. Это также означает, что я ни при каких условиях не могу смутиться, если кто-то меня критикует, или возгордиться, если кто-то меня превозносит.

Клара подняла иголку и, несмотря на тусклый свет, быстро втянула в нее новую нитку.

- Древние китайские мудрецы утверждали, что для того, чтобы узнать свое подлинное достоинство, человек должен проскользнуть через глаз дракона, - сказала она, соединяя оба конца нитки вместе.

Она рассказала, что эти мудрецы были убеждены, что безграничная неизведанность охраняется исполинским драконом, чешуя которого сияет ослепительным светом. Они верили, что отважные искатели, которые осмеливаются приблизиться к дракону, приходят в ужас от этого слепящего сияния, от силы, заключенной в его хвосте, одно движение которого сокрушает все на его пути, и от испепеляющего дыхания дракона, обращающего в пепел то, что оказывается поблизости. Но они верили также в то, что существует возможность проскользнуть мимо этого дракона. Клара сказала, что они были убеждены в том, что, сливая свое намерение с намерением дракона, человек становится невидимым и проходит сквозь глаз монстра.

- Что это значит, Клара? - спросила я.

- Это значит, что с помощью вспоминания мы становимся пустыми, свободными от мыслей и желаний, что для этих древних провидцев было отождествлением с намерением дракона и достижением невидимости.

Я взяла в руки другую вышитую подушку - тоже образец Клариного рукоделия - и положила ее себе под спину. Несколько раз я глубоко вдохнула для того, чтобы прояснить свой ум, мне хотелось понять то, что она мне сказала. Но использование ею китайской аллегории еще больше запутало меня. Однако во всем, что она говорила, слышалась такая убежденность, что я чувствовала, что совершу ошибку, если хотя бы не попытаюсь ее понять.

Наблюдая за тем, как Клара вышивает, я неожиданно вспомнила о своей матери. Возможно, именно это воспоминание вызвало во мне великую грусть, тоску, которую невозможно описать словами. Или, быть может, на меня так подействовали слова Клары, или пребывание в ее безлюдном таинственном доме, или то, что я сидела в этой комнате, где горела, внушая суеверный страх, керосиновая лампа. Слезы потекли по моим щекам, и я начала рыдать.

Клара вскочила с кресла и встала рядом со мной. Затем она принялась шептать мне на ухо так громко, что это звучало для меня как крик.

- Как ты осмеливаешься скорбеть о себе в этом доме! Если ты будешь это делать, он отторгнет тебя. Он просто выплюнет тебя так, как ты выплевываешь оливковую косточку.

Ее увещевание сразу же подействовало на меня. Моя грусть тут же исчезла. Я отерла слезы, а Клара продолжала говорить так, словно ничего вообще не произошло.

- Искусство быть пустым - это тот метод, которым пользовались китайские мудрецы для того, чтобы пройти через глаз дракона, - сказала она, снова усаживаясь на свое место. - Сегодня мы называем это искусство искусством быть свободным. Мы чувствуем, что в действительности это лучшее название, потому что это искусство выводит нас в сферу абстрактного, где отсутствует само понятие о человеческом.

- Ты хочешь сказать, что в этой сфере все бесчеловечно, Клара?

Клара положила вышивку себе на колени и внимательно взглянула на меня.

- Я хочу сказать, что почти все, что мы слышали об этой сфере от мудрецов и тех, кто ее искал, наводит на мысль о том, что кое-что в ней имеет отношение к человеку. Однако мы - те, кто практикует искусство быть свободным, - убедились на собственном опыте, что такое описание не может быть удовлетворительным. Мы обнаружили, что все человеческое в этой сфере - если оно вообще существует там - настолько незначительно по сравнению с бесконечностью других возможностей, что его вполне можно не принимать во внимание.

- Погоди минутку, Клара. А как насчет той группы легендарных личностей, которых в Китае почитают достигшими бессмертия? Разве они не стали свободными в том смысле, о котором ты говоришь?

Они не достигли свободы в нашем смысле, ответила Клара. - Ведь для нас свобода подразумевает также и освобождение от человеческого. А те китайцы, которые якобы стали бессмертными, оказались пойманными в свои собственные мифы о бессмертии, о мудрости, о том, что им удалось достичь освобождения, и теперь они пришли на землю, чтобы помочь на этом пути другим. Среди них были ученые, музыканты и люди, наделенные сверхъестественными способностями, они были подчеркнуто добродетельными и капризными, во многом напоминая древнегреческих божеств. Ведь даже нирвана представляет собой состояние человека, и при этом блаженство связано со свободой от тела.

Кларе удалось нагнать на меня чувство беспросветного одиночества. Я сказала ей, что меня всегда обвиняли в том, что мне недостает теплоты в общении и желания понимать других. Фактически каждый раз случалось так, что мне всегда говорили, что я - самая неприветливая из всех людей, которых мой собеседник когда-либо встречал. И вот сейчас Клара утверждала, что свобода состоит в том, чтобы быть равнодушной к людям. В то же время мне всегда казалось, что я теряю что-то очень существенное, когда отношусь к другим без сострадания.

Я была на грани того, чтобы снова заплакать, но Клара еще раз пришла на помощь.

- Свобода от человеческого не подразумевает, что человек становится бессердечным и равнодушным ко всему идиотом, - сказала она.

- В таком случае свобода, которую ты описываешь, остается полностью непонятной для меня, - настаивала я. - И я не уверена, что захочу ее когда-нибудь.

- А я уверена в том, что она меня вполне удовлетворяет, провозгласила она. - И хотя мой ум тоже не может понять ее, поверь мне, она действительно существует! Более того, поверь мне, что наступит день, когда ты будешь рассказывать о ней кому-то другому точно так, как я рассказываю тебе о ней сейчас. Возможно, ты тогда будешь пользоваться теми же самыми словами.

И она подмигнула мне так, будто у нее не было сомнений в том, что так оно когда-то и случится.

- По мере того, как ты будешь продолжать свои занятия, вспоминание, та сфера, в которой человеческое не имеет значения, начнет приоткрываться перед тобой, продолжала Клара. - Это послужит тебе приглашением пройти через глаз дракона. Именно это мы называем абстрактным полетом. В действительности он подразумевает переход через громадную пропасть в мир, который не может быть описан, потому что человек не может быть его мерилом.

Я оцепенела от ужаса. Я не могла относиться к словам Клары несерьезно, потому что она никогда не шутила со мной. Мысль о том, что я

могу потерять даже ту человечность, которая у меня была, и свалиться в пропасть, была для меня более чем ужасной. Я собиралась было спросить у нее о том, знает ли она, когда передо мной должен открыться вход в этот иной мир, но она продолжила объяснение.

- Неожиданная истина состоит в том, что этот вход находится перед нами постоянно, - сказала Клара, - но только те, чей ум спокоен и у кого на душе легко, могут видеть и чувствовать его присутствие.

Она объяснила, что название "вход" - не простая метафора, потому что он на самом деле появляется перед внутренним взором в виде обычной двери, темного углубления, ослепительного света или какого-то другого вполне осязаемого образа, которым может быть, в частности, и глаз дракона. Она отметила, что в данном случае аллегория древних китайских мудрецов вовсе не является надуманной.

- Древние китайские посвященные верили также в то, что невидимость приходит вместе с достижением спокойного беспристрастия, - сказала она.

- Что такое это спокойное беспристрастие, Клара?

Не отвечая прямо на мой вопрос, она спросила меня, видела ли я когданибудь глаза бьющихся петухов.

- Я никогда в своей жизни не видела, как бьются петухи, - ответила я.

Клара сказала, что в глазах бьющихся петухов можно прочесть выражение, которого не встретишь в глазах других животных и людей, потому что в глазах живого существа всегда отражается озабоченность, участие, злость или страх.

- В глазах бьющегося петуха нельзя прочесть всех этих переживаний, сообщила мне Клара. - В противоположность этому в них отражается невероятная беспристрастность, нечто такое, что можно встретить также во взгляде тех, кто совершил великий переход. Ведь вместо того, чтобы смотреть на окружающий мир, глаза такого человека обращены внутрь и созерцают там то, что еще не наступило.

- Глаз, который смотрит внутрь, неподвижен, - продолжала Клара. Взгляд такого глаза не выражает ни человеческой обеспокоенности, ни страха, но лишь бесконечную необъятность пространства. Провидцы, которым посчастливилось взглянуть в бездонность, утверждают, что после этого бездонность смотрит их глазами, в которых теперь можно прочесть только спокойную непреклонную беспристрастность.

ГЛАВА 7

Однажды во второй половине дня, ближе к вечеру, мы с Кларой возвращались в дом из пещеры по длинному маршруту, любуясь открывающимися панорамами. Она предложила сесть отдохнуть в тени каких-то деревьев. Мы рассматривали тени, отбрасываемые этими деревьями на землю, когда неожиданно налетел порыв ветра, заставивший задрожать листья на ветвях. Они заколыхались, и по земле пробежала рябь света и тени. Когда ветер стих, листья вновь замерли на ветвях, а вместе с ними - и тени на земле.

- Ум подобен этим теням, - тихо сказала Клара. Когда мы дышим ровно, наш ум пребывает в покое. Если же дыхание беспорядочно, ум приходит в движение точно так же, как эти листья.

Я попыталась выяснить, ровное у меня дыхание или возбужденное, но как я ни старалась, не могла искренне ответить на этот вопрос.

- Если ты дышишь как попало, в твоем уме не может быть покоя, продолжала Клара. - Для того, чтобы успокоить ум, нужно прежде всего начать с успокоения дыхания.

Она попросила меня сидя выровнять позвоночник и сосредоточивать внимание на дыхании до тех пор, пока оно не станет плавным и ритмичным, как дыхание младенца.

Я заметила, что если человек был физически активен так, как мы, когда шли по холмам, его дыхание не может быть плавным, как у младенца, который просто лежит и ничего не делает.

- Кроме того, - сказала я, - я не знаю, как дышат младенцы. Я была младенцем только раз, да и то, тогда я не обращала внимания на такие мелочи.

Клара пододвинулась поближе ко мне и положила одну руку мне на спину, а другую на грудь. Непонятно зачем она стала сжимать меня до тех пор, пока я не почувствовала, что задыхаюсь. Я попыталась освободиться, но она держала меня железной хваткой. Для того чтобы хоть как-то дышать, мне пришлось начать ритмично двигать животом по мере того, как воздух входил и выходил из тела.

- Вот как дышат младенцы, - сказала она. - Запомни это ощущение раздувающегося живота для того, чтобы ты могла повторить его в любой момент, независимо от того, идешь ты, занимаешься чем-нибудь или лежишь и ничего не делаешь. Ты наверное не поверишь мне, если л скажу тебе, что в детстве мы росли в таких условиях, что теперь нам снова нужно учиться правильно дышать.

Она убрала руки с моей спины и груди.

- А теперь дыши так, чтобы воздух заполнял грудную клетку, потребовала она, - но не давай ему заходить в голову.

- Воздух не может зайти мне в голову, - со смехом заметила я.

- Не понимай меня так буквально, - упрекнула она. - Когда я говорю о воздухе, я в действительности имею в виду энергию, которую ты получаешь в процессе дыхания и которая заполняет живот, грудь, а потом голову.

Она говорила так серьезно, что мне хотелось смеяться. Мысленно я готовила себя к тому, что сейчас услышу еще одну порцию китайских метафор. Она улыбнулась и подмигнула мне.

- Степень серьезности соответствует размеру говорящего, - сказала она, посмеиваясь. - Мы, большие люди, всегда более серьезны, чем маленькие веселые человечки. Разве не так, Тайша?

Я не поняла, почему она решила включить меня в число больших людей, Ведь я была по крайней мере на два дюйма ниже ее и на добрых тридцать пять

фунтов легче. Мне очень не понравилось, что меня сочли большой, и тем более, когда при этом подразумевалось, что я должна быть серьезной. Но я не высказала вслух эти свои рассуждения, потому что знала, что она сделает этот предмет темой разговора и посоветует мне несколько занятий вспоминания посвятить тому, чтобы разобраться с отношением к своему росту и весу.

Клара взглянула на меня так, словно хотела определить мою реакцию на ее слова. Я улыбнулась, давая понять, что они меня ничуть не смутили. Видя, что я снова стала внимательной, она снова серьезным голосом заговорила о том, как наше эмоциональное равновесие зависит от ритмичности дыхания.

- Дыхание расстроенного человека, - сказала она, наклоняясь ко мне, быстро, поверхностно и ограничено лишь грудью и головой. Но у того, кто безмятежен, дыхание опускается в живот.

Я попыталась опустить дыхание пониже, чтобы Клара не догадалась, что я расстроена. Но она с пониманием улыбнулась и добавила:

- Большим людям труднее дышать животом, потому что их центр тяжести находится немножко выше. Вот почему для нас еще более важно сохранять спокойствие и невозмутимость.

Она продолжала объяснять, что большая часть энергии тела локализуется в трех местах: в животе, в груди и в голове. Она коснулась моего живота в месте, которое находится немного ниже пупка, потом солнечного сплетения, а затем середины лба. Она объяснила, что эти три точки являются центрами соответствующих областей. И чем более спокойны ум и тело человека, тем лучше воздух может проникать в каждую из областей.

- Младенец, несмотря на свой небольшой размер, вдыхает огромное количество воздуха, - сказала Клара. Однако по мере того, как мы взрослеем, наше тело становится более закрепощенным, особенно в области груди, и поэтому мы вдыхаем не так много воздуха.

Прежде чем продолжить говорить, Клара глубоко вдохнула.

- Поскольку эмоции непосредственно связаны с дыханием, - сказала она, - хороший метод успокоения состоит в том, чтобы восстановить правильное дыхание. Мы можем, например, научиться поглощать большее количество энергии, удлиняя каждый вдох.

Она поднялась на ноги и велела мне внимательно следить за ее тенью. Я заметила, что тень совершенно неподвижна. Затем она попросила меня встать и понаблюдать за моей тенью. Я сразу же заметила, что моя тень немного колышется, как тень дерева, ветвей которого коснулся легкий ветерок.

- Почему моя тень трясется? - спросила я. - Мне казалось, что я стою совершенно неподвижно.

- Твоя тень колышется, потому что через тебя дует ветер эмоций, ответила Клара. - Сейчас ты уже более спокойна, чем тогда, когда начинала заниматься вспоминанием, но в тебе все еще осталось довольно много суетливости.

Она предложила мне стать на левую ногу, а правую приподнять, согнув в колене. Я покачивалась, стараясь находиться в равновесии, и удивлялась тому, что она стоит на одной ноге так, словно на двух, и при этом ее тень абсолютно неподвижна.

- Тебе, наверное, нелегко удерживать равновесие, заметила Клара, ставя ногу на землю и поднимая другую. - Это означает, что твои мысли и чувства так же неспокойны, как и дыхание.

Я подняла другую ногу, чтобы попробовать еще раз. На этот раз мне лучше удавалось сохранить равновесие, но когда я снова обратила внимание на то, насколько неподвижна тень Клары, я почувствовала неожиданный прилив

зависти и тут же должна была поставить ногу на землю, чтобы не упасть.

- Какая бы мысль у нас не возникла, - объясняла Клара, поставив свою ногу на землю, - наша энергия движется в направлении этой мысли. Мысли подобны разведчикам, которых тело посылает вперед, прежде чем начать движение в определенном направлении. А теперь посмотри еще раз на мою тень, - приказала она, - но старайся видеть в ней нечто большее, чем просто тень. Попытайся разгадать в ней сущность Клары, отразившуюся в ее очертании на земле.

Я сразу же почувствовала в себе напряжение. Меня испытывали, и при этом мои способности оценивали. Во мне проснулось детское чувство соперничества, которое развилось у меня, когда я должна была во всем соревноваться со своими братцами.

- Не напрягайся, - строго сказала Клара. - Это не соревнование. Это просто радость. Понимаешь? Радость!

С детства меня учили реагировать на слова других. Когда Клара сказала "Радость!", я почувствовала себя в полном смятении, а потом меня охватил ужас. Она неправильно использует это слово, - ничего другого я не могла подумать. Она, должно быть, имеет в виду что-то другое. Но Клара повторяла это слово снова и снова, будто хотела, чтобы я прониклась им.

Я не сводила глаз с ее тени, и вскоре у меня создалось впечатление, что тень спокойна, красива и могущественна. Это была не просто темная заплатка на поверхности земли - она, казалось, наделена глубиной, разумом и жизнью. Но вдруг мне показалось, что я заметила, как Кларина тень движется полностью независимо от ее тела. Это движение было таким невероятно быстрым, что его трудно было заметить. Я ждала, затаив дыхание, уставившись на тень и сконцентрировав на ней все свое внимание. И вот это случилось вновь, но на этот раз я была к этому готова. Тень задрожала, а затем растянулась так, словно ее плечи и грудь вдруг увеличились в размере. Казалось, что тень живет независимой жизнью.

Я издала пронзительный крик и вскочила на ноги. Я крикнула Кларе, что ее тень - живая. Я была готова броситься прочь, но боялась, что тень будет преследовать меня. Клара удержала меня, взяв за плечо.

Когда я успокоилась настолько, что снова обрела дар речи, я рассказала ей все что видела, стараясь не смотреть больше на землю, потому что боялась, что снова замечу ее зловещую тень.

- Тот факт, что ты можешь видеть движения тени, означает, что ты с помощью вспоминания уже вернула себе огромное количество энергии, заметила Клара.

- Ты уверена, что я не вообразила себе все это, Клара? - спросила я с надеждой на то, что она скажет, что так оно и было.

Именно твое намерение заставило ее прийти в движение, - заявила она авторитетно.

- Не кажется ли тебе, что вспоминание тоже возбуждает ум? - спросила я. - Ведь я должна быть довольно сильно возбужденной, чтобы видеть, как тени двигаются сами по себе.

- Нет. Смысл вспоминания в том, чтобы преодолеть те предрассудки, которые у нас сформировались в течение жизни, - терпеливо объяснила Клара. - Не разделавшись с ними, мы не можем сделать так, чтобы сила воспоминаний не затуманивала нашего восприятия.

- Клара, объясни, пожалуйста, поподробнее, что такое сила воспоминаний.

- Этот мир подобен огромной ширме, составленной из воспоминаний. Если некоторые наши предрассудки удается устранить, - сказала она, - сила воспоминаний не просто оказывается контролируемой, но и вообще выходит из

игры.

Я не поняла ее слов и обиделась на нее за то, что она выражается так туманно.

- Возможно, это ветер пошевелил листья, на которых лежала твоя тень, - сказала я, предлагая рациональное объяснение.

Клара отрицательно покачала головой.

- Давай попробуем еще раз, чтобы ты убедилась наверняка, - предложила она.

Я почувствовала, как мои руки покрываются гусиной кожей. Ничто не могло заставить меня снова посмотреть на ее тень.

- Ты утверждаешь, что тени людей не двигаются сами по себе потому, что так говорит тебе память о том, что с тобой было раньше, - сказала Клара. - Разве ты помнишь, чтобы они когда-нибудь двигались на твоих глазах?

- Нет, ясное дело, не помню.

- Теперь ты понимаешь, что произошло. Твоя способность сверять все с памятью на какое-то мгновение покинула тебя, и ты смогла заметить движение тени.

Клара, глядя на меня, покачала пальцем и захихикала.

- Так что ветер, который шевелит листья, здесь ни при чем, - сказала она. Затем она закрыла лицо руками так, как это делает пугливый ребенок. Внезапно меня поглотила мысль о том, что, хотя она и была взрослой женщиной, ее детские жесты никогда не выглядели смешными.

- У меня есть для тебя новости, - сказала она. - Ты видела, как движутся тени, когда была ребенком, но тогда ты еще не умела рассуждать, и поэтому тебя это не смущало. Когда же ты выросла, твоя энергия увязла в ограничениях, которые воспитало в тебе общество, и поэтому ты забыла, что когда-то могла видеть их движение, и помнишь только то, что тебе разрешают помнить.

Пытаясь разобраться в смысле слов Клары, я внезапно вспомнила, что когда была ребенком, часто видела, как тени на тротуаре покачиваются и извиваются, словно стараясь освободиться от людей, которым они принадлежат. Я всегда со страхом наблюдала, как тени разворачиваются в сторону и заглядывают друг на друга. Мне казалось странным, что взрослые никогда не замечают этих ужимок своих теней.

Когда я рассказала об этом Кларе, она объяснила, что мой страх был связан с моим пониманием несоответствия между тем, что я реально видела, и тем, что, по словам взрослых, было возможно и что мне разрешалось видеть.

- Мне кажется, я не совсем понимаю тебя, Клара. - сказала я.

- Попытайся представить себя как огромный склад воспоминаний, предложила Клара. - На этом складе кто-то отличный от тебя разместил чувства, идеи, внутренние диалоги и модели поведения. Поскольку он твой, ты можешь входить туда, когда хочешь, и брать все, что там найдешь. Проблема в том, что ты совсем никак не можешь влиять на то, что там хранится, потому что весь склад был запакован еще задолго до того, как ты стала его владельцем. Таким образом, ты сильно ограничена в выборе того, что имеется в твоем распоряжении.

Она сказала, что наши жизни кажутся нам непрерывными последовательностями событий потому, что инвентарный список предметов, хранящихся в наших складах никогда не меняется. Она подчеркнула, что если человек не почистит свой склад, он не сможет быть тем, кем он есть в действительности.

Находясь под впечатлением своих воспоминаний и того, что мне сказала Клара, я села на большой камень. Краем глаза я увидела свою тень и ощутила прилив страха от мысли о том, что будет, если моя тень не захочет сидеть так же неподвижно, как я.

- Я не могу больше этого выносить, Клара, - сказала я, вскакивая. Пошли домой.

Но она приказала мне оставаться на месте.

- Успокой ум, - посоветовала она, глядя на меня, и тогда тело тоже будет в покое. Иначе напряжение разорвет тебя на куски.

Клара подняла левую руку перед собой так, что запястье находилось как раз над уровнем пупка. Ладонь была обращена в сторону, а сжатые вместе пальцы были направлены вниз. Она сказала, чтобы я расположила свою руку точно так же и смотрела на кончик среднего пальца. Я посмотрела вниз, несколько скашивая глаза, потому что вынуждена была смотреть над переносицей. Она объяснила, что когда человек смотрит подобным образом в таком положении, его осознание выходит за пределы тела на землю, в результате чего его психическое возбуждение уменьшается.

Затем она велела, чтобы я глубоко вздохнула и, сосредоточившись на земле, выразила намерение получить из нее искру энергии, которая, как капля клея, должна влиться в мой средний палец. Затем я должна была повернуть руку в запястье так, чтобы она могла коснуться грудной кости основанием большого пальца. Я должна была считать до семи, глядя на средний палец, а затем сразу переместить осознание в точку между глазами над переносицей. Этот перенос должен сопровождаться выражением намерения переместить искру энергии из среднего пальца в точку между глазами, сказала она. Если перемещение энергии удалось осуществить, на темном фоне закрытых глаз возникает свет. Она отметила, что этот светящийся сгусток энергии мы можем направлять в любое место тела для того, чтобы побеждать боль, излечивать болезни и преодолевать дурные предчувствия.

Затем она подняла руку и мягко нажала на мое солнечное сплетение.

- Если тебе нужно быстро вызвать прилив энергии, как, например, сейчас, воспользуйся силовым дыханием, которое я тебе покажу, и я гарантирую, что ты почувствуешь новый прилив сил.


Другие страницы сайта


Для Вас подготовлен образовательный материал Магический переход (Путь женщины-воина) 6 страница

5 stars - based on 220 reviews 5
  • Microsoft Word. Вставка готового рисунка. Работа с ClipArt
  • Microsoft Access - СУБД реляционного типа.
  • The Dialogue
  • ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ 6 страница
  • Пункция глазного яблока
  • Разговорный стиль
  • FROM inst a LEFT JOIN rasp b
  • Boker Applegate-Fairbairn Fighting Knife (A-F)