Он горел так ярко, что я тут же зажмурил веки от его резкости. Я потянулся найти хоть что-то, чтобы накрыть этим глаза. Моя рука шарила по кровати в отчаянной попытке что-нибудь отыскать, пока, 1 страница Главная страница сайта Об авторах сайта Контакты сайта

Он горел так ярко, что я здесь же зажмурил веки от его резкости. Я потянулся отыскать хоть что-то, чтоб накрыть этим глаза. Моя рука шарила по кровати в отчаянной попытке чего-нибудть найти, пока, 1 страничка


.

Глава 1. Чистая страница

Чистая страница.

Эдвард.

Слепящий белый свет.

Он горел так ярко, что я тут же зажмурил веки от его резкости. Я потянулся найти хоть что-то, чтобы накрыть этим глаза. Моя рука шарила по кровати в отчаянной попытке что-нибудь отыскать, пока, наконец, не свесилась с края матраса.

Это не моя кровать.

Моя кровать была гораздо больше, и на ней всегда было больше подушек, чем нужно.

Где я?

В голове пульсировало, но я напрягся, приоткрыл один глаз и приподнял голову с подушки. Я с успехом справлялся, пока мой живот не взбунтовался против этого движения, и я с разочарованным стоном рухнул обратно.

- Вы очнулись, - приятный женский голос эхом раздался в моих ушах. Голос был незнакомым, но до странности успокаивающим, и я повернул голову к источнику звука. – Надеюсь, вы не голодны, потому что сегодня четверг.

Сегодня четверг.

- Четверг, безусловно, самый ужасный день, чтобы очнуться в больнице, потому что по четвергам на завтрак у нас подают овсянку, - продолжила она. – Мы все уверены, что Госпожа Коуп принесла рецепт. Каша довольно-таки отвратительна и совершенно не аппетитна.

Больница.

- Я в… Госпожа… кто? – в голове все смешалось.

- Коуп, - повторила женщина. – Она работает диетологом в нашей столовой. Вы можете подумать, что овсянку испортить крайне трудно, но она умудряется делать это каждый четверг.

- Четверг… - пробормотал я, с силой зажмуриваясь в попытке вспомнить… хоть что-нибудь. - Почему я в больнице?

Я почувствовал, что обладательница голоса пододвинулась ближе и поправила мое одеяло. Она склонилась над моей кроватью, и меня окутал аромат мандаринов и сливок. Запах был потрясающе сильным и вкусным, и в мою голову прокралась ужасающая мысль. Говорят, что обоняние усиливается, когда…

- Я ослеп? – неистово вскрикнул я.

- Боюсь, я не могу ответить на этот вопрос, - сказала она, тихонько хихикнув. – Почему бы вам не открыть глаза и не выяснить?

О да.

- Потому что мне больно их открывать, - проворчал я.

- Я не удивлена. Кем бы ни был тот, кто вас избил, он здорово вас отделал. Бумажник у вас тоже отобрали, поэтому мы не смогли известить вашу семью. Я сообщу вашему врачу о том, что вы пришли в себя, а потом мы поищем для вас нормальной еды.

Меня кто-то избил? От моих попыток вспомнить это, в голове запульсировало еще сильнее. Почему я не могу вспомнить?

Было непросто, но я сумел открыть глаза. Испытав облегчение от того, что я не ослеп, я отвел глаза от солнечного света, струящегося через занавески, и оглядел комнату. На стене висел телевизор, а на прикроватном столике стоял кувшин с водой. На стуле стояла пара ботинок, и я задумался, а были ли они моими. Я старался не паниковать, когда осознал, что не могу быть в этом уверен.

Мое исследование обстановки прервал голос, но отнюдь не женский и не такой приятный, как прежний.

- Доброе утро, - вошедший мужчина улыбнулся мне и подошел к кровати. – Я доктор Чейни. Рад видеть, что вы очнулись.

- Спасибо, полагаю, - пробормотал я, откидываясь на подушки, и снова закрыл глаза. – Такое ощущение, будто меня сбил поезд.



- Не совсем поезд, но, да, вам здорово досталось, - ответил доктор Чейни, осматривая многочисленные порезы и синяки на моем теле. Я еще толком себя не осматривал, но моя рука была вся в ссадинах, а на кисть был наложен гипс.

- На самом деле, все не так плохо, как выглядит, - заверил меня доктор Чейни. – У вас незначительные ссадины на руках и ногах, и довольно большой шов на лбу.

Я приподнял руку и вздрогнул, когда мои пальцы коснулись раны прямо над бровью.

- Ваши травмы были незначительными, что можно считать чудом, при том что Чарли нашел вас грязным и истекающим кровью в течении реки.

- Чарли?

- Местный шериф, - пояснил доктор Чейни. – Он и его помощники обнаружили вас без сознания рядом с водопадом Сол Дук.

Водопад Сол Дук? Настоящий водопад? Почему я был там?

- Где я, черт возьми?

- Вы в Форксе.

- Форкс… - название было незнакомым.

- Форкс, штат Вашингтон, - пояснил врач. – Откуда вы?

Что я делал в Форксе, штате Вашингтон?

- Я из… - я прикрыл глаза, пытаясь воскресить в памяти название. – Я из…

Я понятия не имел, откуда я, и врач осознал это одновременно со мной. Он посветил мне фонариком в глаз и, попросив проследить взглядом за его пальцем, начал двигать им из стороны в сторону. Я не знал, хорошо ли я справляюсь. В моей голове, словно колотил отбойный молоток, и его чертов фонарик нисколько не помогал ситуации. Он убрал его обратно в карман и записал что-то в медицинскую карту.

- Вы помните свое имя?

- Эдвард, - ответил я, не колеблясь, и с облегчением вздохнул от того, что действительно знал ответ на вопрос. – Я Эдвард.

- Замечательно, - улыбнулся доктор Чейни и записал в карточку что-то еще. – А вашу фамилию?

Я нахмурился, не имея ни малейшего понятия.

- Не паникуйте. Теперь, когда вы пришли в сознание, мы проведем несколько тестов, - объяснил доктор Чейни. - Вы испытываете головокружение?

Загрузка...

- Немного. Особенно когда вы светите фонариком мне в лицо.

- Прошу прощения, - он издал тихий смешок. – Вы помните что-нибудь о реке или о том, как вы там оказались?

Я покачал головой и тут же пожалел об этом. Со стоном закрыв глаза, я взмолился, чтобы комната перестала вращаться.

- Очевидно, что вы пережили травмирующее испытание, - сказал он, кликнув ручкой и убрав ее в карман. – Постарайтесь отдохнуть. У вас что-нибудь болит помимо головы?

Честно говоря, у меня болело все, но головная боль была самой сильной.

- Не особо, - пробормотал я. – Как долго я пробыл здесь?

- Вы в больнице уже три дня, - терпеливо ответил врач. – Постарайтесь не волноваться. Я назначу вам несколько обследований и выпишу что-нибудь от головной боли. Ваша медсестра скоро вернется.

При упоминании о ней у меня тут же поднялось настроение.

- Та, от которой пахнет мандаринами и сливками? – устало пробормотал я, на что врач рассмеялся в ответ. Я не смог сдержать улыбки и откинулся на подушки, закрыв глаза.

- Именно она. Она здесь любимица.

В этом я не сомневался.

Глава 2. Мандариновый сон

Мандариновый сон.

EPOV

Не знаю, как долго я проспал, но когда я проснулся, солнце светило невообразимо ярче, и я взмолился, чтобы кто-нибудь задернул шторы. Я вздохнул с облегчением, когда в комнате стало темнее, а меня внезапно окружил тот же аппетитный аромат, что и прежде.

Это было сегодня? Вчера? Я не представлял.

Я открыл глаза, отчаянно желая найти источник аромата, и мои глаза сфокусировались на медсестре, сидящей возле моей постели. Она была полностью поглощена чем-то, что читала в карточке, давая мне первую нормальную возможность посмотреть на нее. Ее каштановые волосы были завязаны в хвост, и выглядела она так, словно ей нужно было как следует выспаться.

- Ты милая.

Глубокие карие глаза оторвались от чтения, и она улыбнулась. Я не собирался говорить это вслух, но, увидев ее улыбку, был действительно рад, что сделал это.

- Значит, ты все-таки не ослеп, - сказала она, положив карточку на прикроватный столик. Затем она потянулась за кувшином и налила воды в стакан. – Хотя я считаю, что глаза все равно нужно обследовать. Я предупрежу доктора.

- Милая и скромная.

Я приподнялся на подушках, когда она поднесла стакан к моим губам. Вода смягчила мое пересохшее горло, и я поблагодарил ее, когда она налила мне еще один стакан и протянула большую белую таблетку.

- От головной боли, - сказала она.

Я с благодарностью проглотил ее.

- Значит, тебя зовут Эдвард, - сказала она, просматривая мою карточку.

- Да, - ответил я.

- Я Белла.

- Это уж точно, - хохотнул я.

- И что это должно означать? – спросила она, измеряя мой пульс. Я ощутил покалывание в коже там, где ее пальцы коснулись внутренней стороны моего запястья.

- Ну, Белла означает красивая, не так ли?

Она озадаченно на меня посмотрела, а потом расплылась в улыбке.

- Ты не помнишь свою фамилию, но помнишь итальянский?

- Ага, - я нахмурился, когда она отняла руку от моего запястья. – В этом нет ничего странного, да?

Белла сочувственно улыбнулась и, сделав пометку в карточке, надела стетоскоп.

- Надеюсь, это временно, - тихо сказала она. – Веди себя тихо и дай мне измерить твое давление.

От нее было невозможно отвести глаз. Ее лицо было таким выразительным во время работы. Пока она измеряла давление, между ее бровей пролегла небольшая складка, но неспешно исчезла, когда манжета ослабла на моей руке. Она мягко улыбнулась, и я тут же понял, что с моим давлением все в порядке.

- Очень хорошо, - кивнула Белла, и я попытался скрыть самодовольную улыбку от того, что я так легко ее прочел. Она повесила стетоскоп на шею и сняла манжету. – Ты, наверное, голоден.

Я действительно умирал с голоду, и Белла заулыбалась. Видимо, она тоже может меня прочесть.

- Пока только что-нибудь легкое, - сказала она, ставя поднос на мой столик. – Ты три дня не принимал твердую пищу, и мы не уверены, как долго ты пробыл в реке, но Чарли считает, что ты был там не дольше пары часов.

Я уставился на колыхающуюся штуковину на тарелке.

- Это желе?

Почему я мог вспомнить всякую сумасшедшую чушь, но не помнил свою фамилию?

- Должно быть, да, - неуверенно ответила она, пока я рассматривал красную массу. – Я принесла тебе куриный бульон. Уверяю, он лучше овсянки.

Я поднес ложку к губам. Он действительно был неплох. А может, это сказывается мое голодание.

- Чарли – шериф? – спросил я, проглотив несколько ложек супа.

- Ага.

- Откуда он знает, что я не был без сознания дольше?

- Он не знает, - призналась Белла. – Но здесь много диких животных, и раз уж все твои части тела на месте, то можно с уверенностью предположить, что ты пробыл там недолго.

Ну что ж, это утешает.

- Тебе действительно повезло, - тихо сказала Белла, поправляя мое одеяло. – Обычно они не патрулируют территорию возле водопадов. Хорошо, что тебя нашли. И у тебя нет переломов или внутреннего кровотечения. В общем, я бы сказала, что ты счастливчик.

Я доел бульон и отодвинул поднос.

- Тот еще счастливчик, - устало пробормотал я. – Не помню ни свою фамилию, ни откуда я родом или где живу, ни то, чем зарабатываю на жизнь…

- Потеря памяти может быть временной, - напомнила она тихо, забрав поднос и отставив его на столик.

- А что если нет?

У нее не было ответа на этот вопрос, и я оценил честность ее молчания.

- Я устал, - вздохнул я.

Белла кивнула и поправила подушки, и я откинулся на них, закрывая глаза. Моя головная боль стихла до однообразной пульсации, а комната перестала кружиться перед глазами. Погружаясь в сон, я осознал, что я, возможно, выживу.

Вопрос в том – хочу ли я этого?

Я крепко заснул, и мне снились темные леса и запах мандаринов.

Глава 3. Дружба

Дружба.

BPOV

Чарли пристально смотрел на меня через стол с широко распахнутыми глазами и раскрытым ртом. Я приготовила ему его любимую лазанью, надеясь, что он проникнется пониманием.

- Белла, ты же не серьезно.

Серьезно. Я была предельно серьезна.

- Ты даже имени его не знаешь.

- Его зовут Эдвард, - ответила я.

- Просто Эдвард?

Я вздохнула, встала из-за стола и начала мыть посуду.

- Папа, я не спрашиваю твоего разрешения. Я просто информирую тебя о своих планах и надеюсь, что ты поддержишь меня. Ему понадобится жилье, будет нужен друг.

Убрав остатки еды в холодильник, я включила посудомоечную машину, игнорируя напряженный взгляд моего отца.

- Когда ты была ребенком, ты просто притягивала к себе животных. Помнишь это? Я не мог отпустить тебя прогуляться до конца дороги, чтобы на обратном пути за тобой не увязалась какая-нибудь блохастая псина.

- И если я правильно помню, ты влюблялся в этих блохастых псин сильнее меня.

Чарли вздохнул и откинулся на стуле.

- Ты не забыла про Лили?

- Конечно, нет, - вздохнула я, бросив полотенце на стол. – Лили не будет возражать.

Надеюсь.

- Где он будет спать?

Я закатила глаза и задумалась о том, какого рода приступ сразил бы его, ответь я ему то, что действительно хотела сказать. Я решила не рисковать. Некоторые вещи отцу лучше не рисовать в своем воображении.

- Он будет спать в комнате над гаражом.

- Мне это не нравится, Белла.

- Я слышала тебя, шеф.

Чарли шумно вздохнул, и по многолетнему опыту я поняла, что это был его способ сдаться.

- Ты добросердечная девочка, - сказал Чарли. – Для отца это и благословение и проклятье.

Я улыбнулась и, обойдя стол, обняла его за шею.

- В этом отношении я вся в отца. Я вижу кого-то, кому нужна помощь, и помогаю, как только смогу. Это совсем не плохо.

Чарли похлопал меня по руке. – Я продолжу копать… посмотрю, что смогу найти об этом парне.

- Мне бы очень этого хотелось, - кивнула я. – Можешь себе представить, каково это очнуться в незнакомом городе, не помня ничего о своей жизни? Как это страшно?

- Это было бы ужасно, - признал Чарли со вздохом. – Но мы не знаем, кто или что привело его сюда, Белла. Кто-то избил его и оставил умирать в лесу. Ты должна понимать, что это может быть одна из тех ситуаций, в которые вам с Лили лучше не впутываться.

- Я понимаю это, - тихо ответила я. – Но я не могу закрыть глаза на то, что сейчас ему нужна наша помощь.

- Наша помощь?

- Наша помощь, - уверенно кивнула я.

- Ладно, - сердито пробормотал отец, - но спать он будет в комнате над гаражом.

Это был присущий Чарли способ сделать вид, что он контролирует ситуацию, так что я просто поцеловала его в щеку, позволив ему насладиться моментом.

Я провела свой выходной, прибираясь в комнате над гаражом. Там уже стояла двуспальная кровать, так что я прихватила дополнительное одеяло и подушку из шкафа в коридоре. Все равно эту комнату использовали как кладовую, так что это дало мне отличную возможность избавиться от вещей, которые уже давно стоило выбросить. Когда комната была прибрана и чиста, я засмотрелась на голубое одеяло и взбитые подушки, задумавшись, готова ли я к разочарованию.

Что, если он откажется?

Его выпишут в ближайшее время. Пусть у меня и было два выходных дня, я все равно звонила каждый день, чтобы узнать, как он. С ним я, конечно, не разговаривала, это повлекло бы много вопросов, а еще больше вопросов нам точно было ни к чему. Периодически у него случались приступы гнева, он отказывался есть, но в остальном причин оставлять его в больнице не было. Без страховки и стабильного дохода врач будет заинтересован в том, чтобы выписать его как можно скорее.

Эдварду понадобится жилье, пока он будет пытаться собрать воедино части своей жизни.

Я не могла объяснить, почему я чувствовала такую тягу помочь ему. Возможно потому, что когда-то я чувствовала себя одной на всем белом свете. В моей жизни было время, когда мне был очень нужен друг. У меня была только Лили, и хотя это чудесно, вместе с тем это ужасало.

У Эдварда было и того меньше. У него было лишь имя и пара ботинок.

Несомненно, он был симпатичным со своими зелеными глазами и точеной линией челюсти. А еще у него были самые длинные ресницы, которые я только видела у мужчин. Но я была полна решимости не усложнять это соглашение для нас обоих.

Я буду другом Эдварда.

Друзья – это просто.

Друзья – это безопасно.

Правильно?

Глава 4. Рука помощи

Рука помощи.

EPOV

Последние два дня были вопиюще отвратными.

Как вообще возможно, что сегодня мне стало еще больнее? Болела каждая мышца моего тела.

Было больно двигаться.

Больно дышать.

Больно моргать.

Больно думать.

И хуже всего было думать, потому что это не только отдавалось болью в голове, но было к тому же совершенно бессмысленно, потому что я ни черта не мог вспомнить. Черт, я даже не был уверен, что меня зовут Эдвард. У меня не было бумажника. Не было денег. Не было фамилии.

Есть ли у меня семья? Ищут ли они меня?

Волнуются ли они?

Я срывался на доктора Чейни, который лишь продолжал выписывать мне обезболивающие и говорить, чтобы я отдохнул. Я наорал на помощника шерифа, который зашел, чтобы задать свои тупые вопросы. Я даже не знал номера своего телефона. Откуда мне, черт возьми, знать, почему меня сбросили в реку?

Я вымещал свою злость на медсестре, от которой совсем не пахло мандаринами. Приходившая ко мне в последние два дня медсестра была старше, и от нее пахло больничным антисептиком. Я ненавидел ее. И чтобы продемонстрировать ей насколько я ненавижу ее и эту больницу, я всякий раз бросал поднос через всю комнату. Мне доставляло великое довольствие смотреть, как это мерзкое желе сползает по бежевой стене.

После этого я подолгу спал. Я подозревал, что эта сучка заменяла мои обезболивающие успокоительным.

Я умирал от скуки и был неимоверно расстроен. По телевизору совершенно ничего не показывали. Я перелистывал каналы, отчаянно ища что-нибудь, что может всплыть в памяти или привлечь мое внимание, но в базовом больничном пакете кабельных каналов серьезно не доставало приличных программ. Я ненадолго остановился на канале PBS, на котором транслировали интервью со знаменитым пианистом, и провел пальцами по одеялу, подражая его движениям.

Я играл на пианино? Возможно, я был музыкантом.

Понятия не имею.

Я со злостью выключил телевизор, как раз когда сестра Ретчед вошла в палату с подносом еды и лекарствами. Я принял таблетки, но не обратил внимания на еду. Бросать поднос я не стал, и это было определенным достижением. Я хорошо себя вел, потому что хотел получить ответы.

- Где Белла?

Сестра Ретчед сердито глянула на меня, поправляя повязку на руке. Посмотрев на бейдж, я заметил, что ее звали Ирина. Мне больше нравилось сестра Ретчед. Казалось, это больше подходило, хотя я не представлял почему.

- Белла вернется завтра, - сказала сестра. – Ей, наверное, понадобилась пара выходных после общения с вами.

Я сощурил глаза. Это вообще профессионально?

- Но завтра она вернется, да?

Сестра Ретчед издала громкий вздох и указала на поднос с едой. – Может быть, вам стоит сосредоточиться на том, чтобы набраться сил и поменьше беспокоиться о Белле.

- Может быть, вам стоит поцеловать меня в...

- У вас все в порядке? – голос Беллы эхом разнесся от входа в палату, и я усмехнулся сестре Ретчед. Она лишь закатила глаза и забрала поднос.

- Удачи с ним, - пробормотала она, когда Белла подошла к свободному стулу возле моей постели. В руках у нее был бумажный пакет на вынос, из которого подозрительно пахло большим, сочным чизбургером. У меня громко заурчало в животе, пока Белла была занята, просматривая мою карточку. Я заметил, что на ней не было формы, что напомнило мне о том, что…

- Тебе больше не разрешается брать выходные, - пробормотал я.

Белла рассмеялась. – Как ты себя сегодня чувствуешь?

Я решил быть честным.

- Я ненавижу это место и умираю с голоду.

- Это потому, что ты кидаешь подносы через всю палату, вместо того, чтобы съесть то, что на них принесли, - заулыбалась она, поднеся пакет к моему носу. Я вдохнул запах, отчего рот начал наполняться слюной. – Не кисни. Я принесла тебе гостинец.

- Это чизбургер?

- Любишь чизбургеры?

Я не имел ни малейшего понятия об этом, но в данный момент, я чертовски любил чизбургеры. Она отдала мне пакет, и я, разорвав его, вонзился в чизбургер, пока она даже не успела налить стакан воды.

- Помедленнее, - улыбнулась Белла. – Я серьезно, тебя стошнит, если будешь так торопиться.

Я постарался откусывать куски поменьше, но я еще никогда не ел такой вкуснятины. Я не представлял, что в него положили, но это не имело значения. Явно не желе и не куриный бульон.

- Я слышала, ты здорово усложнил Ирине жизнь, - сказала Белла неодобрительно, присаживаясь у моей постели.

- Она стерва, - пробормотал я между укусами.

- Я бы тоже была стервой, если бы ты бросался моими подносами через всю палату.

Я вздохнул и откусил еще кусок.

- Ты другая.

- И чем я другая? – спросила Белла, протягивая мне салфетку и указывая на подбородок.

- Ну, например, ты лучше пахнешь, - ответил я и вытер лицо. – И ты гораздо, гораздо приятнее.

- Самый важные качества для медсестры, - саркастично пробормотал Белла, но когда я оторвался от еды и посмотрел на нее, она улыбалась. Я улыбнулся в ответ и накинулся на остатки бургера.

- Тебе лучше? – спросила она, когда я выбросил пакет в стоящую рядом мусорную корзину.

- Гораздо.

- Хорошо, - Белла улыбнулась, а потом ее лицо приняло задумчивое выражение. – Эдвард, я хочу, чтобы ты знал, что мой отец делает для тебя все, что в его силах. Он просматривает сообщения о пропавших людях со всей страны, в надежде, что кто-то заявил о твоем исчезновении. Пока он ничего не нашел, потому что у нас мало зацепок, но он работает над этим.

- Твой отец?

- Чарли, - пояснила Белла.

- Шериф – твой отец?

- Да, - Белла кивнула. – Основные жизненные показатели у тебя в норме, и если ты умолчишь про гамбургер, доктор Чейни, наверное, отпустит тебя завтра.

- Слава Богу, не думаю, что смог бы остаться здесь еще на день, особенно если дежурить будет сестра Ретчед.

- Сестра Ретчед? – Белла громко рассмеялась. – Из того фильма с Джеком Николсоном*?

Я нахмурился.

- Это фильм?

Ее карие глаза искрились удивлением.

- Поразительно, какие вещи ты можешь вспомнить, - пробормотала Белла.

- Еще поразительнее те, которые я вспомнить не могу, - устало пробормотал я. – Значит, завтра я выберусь отсюда…

Чудовищность этого заявления, наконец, нахлынула на меня. Это отнюдь не хорошие новости. Куда я, черт возьми, пойду? Как смогу оплатить больничный счет?

Белла шумно вдохнула, а затем выдохнула. – Послушай, я понимаю, что мы не особо хорошо друг друга знаем, но у меня есть комната над гаражом. Она не очень большая, но чистая. Тебе нужно будет где-то жить, и я просто не могу позволить тебе жить в лесу, тогда как у меня есть отличная комната с кроватью. Ты можешь найти работу и платить за съем, если тебе от этого станет лучше, хотя комната не такая уж больная, и, наверное, не стоит того…

Она была необычайно прелестна, нервно бормоча все это. Она была, пожалуй, самым хорошим человеком, которого я когда-либо встречал. Конечно, я не мог быть в этом уверен, но она ведь предлагала мне жилье. Я мог быть серийным маньяком, но она все равно открывает для меня двери своего дома.

- Белла, ты же совсем меня не знаешь, - с грустью прошептал я.

- Уж поверь, это мне известно, - вздохнула она. – Отец напоминал мне об этом обстоятельстве на протяжении прошедших двух дней.

Ее отец. Человек, который имел лицензию на убийство, а по сему мог пристрелить страдающего амнезией парня, который, возможно, втюрился в его дочь.

- Ты живешь с отцом? – нервно уточнил я.

- Нет, - рассмеялась Белла. – Я не живу с ним с восемнадцати лет. Хотя он часто навещает меня.

- Сколько тебе?

- Двадцать шесть, - ответила она, не колеблясь. – А тебе?

Я старался поднапрячь мозги и выбрать цифру. Любую цифру.

- Понятия не имею, - пробормотал я. Это уже была достаточно веская причина тому, почему мне не следует принимать ее предложение. Я не хотел ранить ее чувства, но, конечно, она могла понять, что это было небезопасно.

- Белла, что если я плохой человек? – искренне спросил я. – Ты знаешь обо мне только то, что написано в моей медицинской карте. Я могу быть сбежавшим заключенным или наркоторговцем. Что, если я злодей?

- Ты не злодей, - мягко прошептала она, а затем накрыла мою ладонь своей ладонью, и я вздохнул, ощутив, как по мне прошлась волна тепла от ее прикосновения. – Тебе нужен друг. Ты прав, я не знаю тебя, но ты и сам себя не знаешь. По крайней мере, пока. И я хочу помочь тебе, так что просто скажи спасибо и перестань спорить, пока я не нажала на кнопку и не вызвала сюда сестру Ретчед.

Я осторожно переплел наши пальцы и нежно сжал. Теплые карие глаза отыскали мои, и мы улыбнулись друг другу.

- Ты уверена насчет этого? – спросил я в последний раз.

Она кивнула, сжав мою ладонь.

- Спасибо, Белла, - пробормотал я.

Глава 5. Дом

Дом.

EPOV

- Вот и она, - Белла указала в сторону комнаты.

Я заглянул внутрь. Она была права. В ней не было ничего особенного. Только небольшая кровать и старая лампа на прикроватном столике. Хотя здесь было окно, и я невольно задумался, не поместится ли сюда письменный стол. Лишь на мгновенье у меня в сознании промелькнул образ меня же самого, сидящего у заснеженного окна, но он исчез так же быстро, как и возник.

Может быть, я был писателем.

- Я знаю, в ней нет ничего особенного, - пояснила Белла, неверно истолковав мое молчание. Я ответил ей благодарной улыбкой.

- Все превосходно, - заверил ее я.

Ее плечи расслабились, и она улыбнулась.

- Оставлю тебя обустраиваться, - сказала она, и мы оба рассмеялись. Не сказал бы, что мне было что распаковывать и раскладывать. Единственная одежда, что у меня была – та, что мне дал шериф, и сейчас она была на мне. Мои окровавленные джинсы и футболка теперь считались уликами, так что шериф был вынужден предложить мне чистый комплект одежды. Интересно, он был щедрым должностным лицом, или же ему просто претила мысль о том, что я буду разгуливать голышом в присутствии его дочери? Мне понадобится еще одежда, что означает, что мне придется найти работу.

- Ужин будет готов около шести, - тихо сказала Белла. – Надеюсь, ты любишь курицу.

- Белла, ты не должна для меня готовить.


Другие страницы сайта


Для Вас подготовлен образовательный материал Он горел так ярко, что я тут же зажмурил веки от его резкости. Я потянулся найти хоть что-то, чтобы накрыть этим глаза. Моя рука шарила по кровати в отчаянной попытке что-нибудь отыскать, пока, 1 страница

5 stars - based on 220 reviews 5
  • Типовые структуры службы ДОУ
  • Глава 30. Что нам помогает в жизни, или На других надейся, но сам не плошай
  • Глава 31
  • Спосіб життя.
  • Типовые топологии
  • Глава 34
  • Глава 32
  • Проведение испытаний. Испытания проводят в следующей последовательности: