Совпадение Келли и Кайдена 10 страница Главная страница сайта Об авторах сайта Контакты сайта

Совпадение Келли и Кайдена 10 страничка


.

Мое маленькое тельце бьет дрожь, мышцы болят, на теле и голове ушибы. Слезы застилают глаза, пока я смотрю на потолок моей спальни, руки безжизненно лежат по сторонам, а пальцы сжимают покрывало.

— Келли, ты понимаешь меня?— Его лицо становится красным, а тон голоса резким.

Я киваю, не в состоянии говорить, и крепче сжимаю покрывало.

Он слезает с меня и застегивает молнию своих брюк, затем пятится к двери, приложив палец к губам

— Это наш маленький секрет.

Когда он исчезает за дверью, я чувствую удушье – легкие просто отказываются работать. Я задыхаюсь. Отпуская одеяло, сползаю с кровати и бегу в ванную, и там склоняю голову над унитазом. Я выплескиваю все наружу, до тех пор, пока желудок не опустел окончательно, но я все еще чувствую себя грязной внутри, испорченной, гнилой, мерзкой. Это убивает меня, грызя мои внутренности, и мне нужно избавиться от этого чувства.

Я засовываю палец в горло, отчаянно пытаясь избавиться от него. Я давлю и снова рву, до тех пор, пока горло не начинает кровоточить, а из глаз не текут слезы. Мои плечи подергиваются, когда я смотрю на кровавый след на полу и слышу детей за пределами комнаты, смеющихся и играющих в прятки.

Я задыхаюсь, впиваясь ногтями в затылок.

— Уйди, Уйди, — шепчу я, а Сет издает громкий храп.

Встаю с кровати и ищу свою обувь, испытывая нужду избавиться от чувств, вырывающихся на поверхность. Но я не могу найти ее. Слишком темно. Я дергаю волосы, желая вырвать их и закричать.

В конечном итоге я сдаюсь и выскакиваю за дверь босая. Коридор пуст, и я бегу в самый конец, где расположены уборные. Запираюсь в самой дальней кабинке и встаю на холодный кафель коленями, наклоняю голову к унитазу и проталкиваю два пальца в рот.

Как только рвота начинает выходить наружу, я чувствую себя лучше. Я продолжаю выплескивать все, пока желудок не становится полностью пустым. Спокойствие накатывает на меня, и я снова беру контроль над собой.

Кайден

На следующее утро, после моего инцидента с Келли в "Джунглях", я просыпаюсь с головой, полностью набитой дерьмом. Я поднимаюсь с кровати и начинаю собирать сумку, заталкивая несколько футболок и пару джинсов в нее. После я застегиваю ее и вещаю себе на плечо.

Люк лежит на своей кровати, лицом вниз, и я трясу его за плечо. Он переворачивается со сжатыми кулаками, готовыми впечататься в мое лицо.

— Какого черта?

— Эй, мне нужна помощь.

Я беру свой бумажник и телефон с комода.

Он расслабляется.

— Какая помощь? И зачем тебе сумка?

— Мне нужен твой грузовик. — Я подтягиваю сумку выше на плече. — На несколько дней.

Он моргает, еще не придя в себя, и тянется за часами на тумбочке.

— Сколько времени? — он трет глаза, а затем упирается в меня взглядом. — Шесть часов гребанного утра. Ты с ума сошел?

— Мне нужно уехать отсюда на некоторое время, — отвечаю я. — Хочу собраться с мыслями.

Вздыхая, он приподнимается и садится.

— Куда ты поедешь?

— Домой, — говорю я, понимая глупость моего возвращения, но мне больше некуда податься. Здесь мне не место, остаться - значит иметь дело со всем этим дерьмом, с которым я не смогу справиться, а Келли заслуживает только лучшего. — Я думал навестить маму и убедиться, что там все нормально.

Он потирает лоб и смотрит на восход солнца над горами.



— Ты же понимаешь, что я застряну здесь, если ты возьмешь грузовик? И что я буду делать? Останусь здесь на все выходные?

— Ты сможешь взять у кого-нибудь машину.

Я оборачиваюсь в поисках ключей, а затем подхватываю их со стола.

— Думаю, смогу попросить Сета меня подвезти. — хмурится он. — Черт побери. Лучше бы, чтобы это оказалось действительно важным.

Мой желудок сжимается.

— Так и есть. На самом деле, это вопрос жизни и смерти.

Я выхожу за дверь, не проронив больше ни слова, бинты скрыты под моей рубашкой, но я чувствую боль. Это все - что я чувствую.

***

Возвращение домой вызовет лишь гребанную тоску, но если я буду шататься по кампусу, то непременно захочу быть с Келли, а это не лучшее решение для нас двоих. И я делаю только то единственное, что мне известно. Возвращаюсь домой, надеясь, что смогу разобраться в своих мыслях о ней.

Когда я припарковываю грузовик перед двухэтажным домом, то все воспоминания нахлынывают на меня разом. Кулаки, побои, крики, кровь. Все это связано со мной, как вены под моей кожей и шрамы на теле, и то, что внутри этого дома – это все что у меня есть.

Мне требуется секунда, чтобы набраться смелости и открыть дверь грузовика. Мои ботинки тут же оказывают в луже, когда выхожу наружу. Нырнув обратно в салон, забираю сумку с пассажирского сиденья, а после захлопываю дверцу. Вешаю ремень сумки себе на плечо и иду по дорожке, окруженной красно - зеленой венериной мухоловкой. С деревьев уже опали листья, и сын соседа выгребает их из травы.

Каждый год моя мама платить кому-нибудь, чтобы те убирали их, потому что отец ненавидит, когда двор завален ими. Он говорит, что они мертвы и бесполезны, и выглядят, как дерьмо.

Я машу парню, пока поднимаюсь вверх по лестнице крыльца. Я замираю перед входом, и, сделав глубокий вдох, шагаю внутрь. Тут все точно так же, как и перед моим отъездом. На картинах в холле и перилах, ведущих наверх, нет пыли. Пол отполирован, окна вымыты. Я подхожу к семейному портрету, висящему на самой дальней стене, и смотрю на него украдкой.

Загрузка...

Мама и отец сидят в центре, а мои два старших брата и я стоим вокруг них. Мы улыбаемся и выглядим счастливой семьей. Но у Тайлера не хватает одного зуба, из-за того что он упал лицом на стол, когда отец гнался за ним. У Дилана повязка на запястье посл падения с дерева, потому что он пытался вобраться на него и скрыться от отца. Пусть этого и не видно на портрете, но у меня синяк на голени размером с бейсбольный мяч от того, что отец пнул меня, когда я случайно рассыпал хлопья по всему полу.

Интересно, почему никого и никогда не интересовали наши травмы, возможно, именно поэтому мы всегда были задействованы в спортивных играх. Как только мы достигали нужного возраста, нас отправляли гонять мяч и играть в бейсбол, а когда становились постарше, то на баскетбол и футбол. Это были отличные оправдания и шли на руку моей матери.

Я думал несколько раз о том, чтобы рассказать кому-нибудь, когда стал старше и в моем мозгу начали крутиться такие мысли, но страх и стыд останавливали меня. Да и к тому же, я был замкнутым в детстве. После этого существовала только боль. И я делал больно себе. Это просто часть моей жизни. А все остальное: счастье, смех, любовь – чертовски сложны для моего понимания.

Келли

— Я начинаю нервничать, когда вижу Кайдена, — признаюсь я Сету, когда он идет со мной в мою комнату. Ни у одного из нас нет занятий этим утром, поэтому мы решаем пойти позавтракать, только он и я - чтобы мы смогли поговорить.

К счастью, шарфа на ручки нет, и когда я открываю дверь, то вижу, что Вайолет нет в комнате. Хотя она повсюду оставила банки содовой и какой-то мерзкий бутерброд на столе.

— Могу я дать тебе совет? — спрашивает он, смотря на незастеленную кровать Вайолет. — Пожалуйста, побрызгай везде дезинфицирующим раствором.

— Совет принят. — Достаю клетчатую рубашку и джинсы из комода. — Можешь выйти, пока я не переоденусь?

Кивая, он отступает к двери.

— Поторопись, а то я умираю с голоду.

Когда он закрывает дверь, я выскальзываю из своей рубашки, которая пахнет сахарной ватой, смешанной с запахом сигаретного дыма. Я вдыхаю этот аромат, вспоминая те ощущения, когда Кайден целовал меня, а после бросаю ее на кровать и вставляю руки в клетчатую рубашку. Натягиваю джинсы, а затем хватаю расческу, чтобы собрать волосы, но останавливаюсь, думая о своих страхах и о том, что сказал сегодня утром Сет, что я должна послать их куда подальше.

После случившегося прошлой ночью, прежде чем я вернулась в комнату Сета и легла в постель, я пообещала себе, что этого больше не повторится. Проснувшись утром, я чувствовала себя гораздо лучше.

Я стягиваю резинку и позволяю волосам рассыпаться по плечам.

— Ты можешь сделать это, — бормочу себе под нос, беря сумку. — Ради Бога, ты уже целовалась с парнем.

Когда я выхожу за дверь, на лице играет улыбка, но мое радостное настроение испаряется, при виде Сета и Люка – ни один из них не выглядит счастливым. Люк одет в черные джинсы и черную обтягивающую футболку. Слишком много черного, но ему так нравится.

Когда Сет ловит мой взгляд, его глаза полны состраданием и жалостью.

Я хмурю брови, когда приближаюсь к ним.

— Что случилось?

У Люка виноватое выражение на лице, когда он оборачивается ко мне.

— Привет, Келли, как дела?

Я накручиваю прядь волос, а после заправляю ее за ухо.

— Ничего особенного. Мы с Сетом просто хотим пойти позавтракать.

— Да, мы как раз говорили об этом. — Люк спешит вниз по коридору, как будто отчаянно пытается скрыться от меня. — Я спрашивал у Сета, могу ли взять его машину, а то мне больше не у кого попросить.

— Почему? Где твой грузовик? — спрашиваю я, и его плечи напрягаются, когда он останавливается в центре холла.

— Кайден забрал его куда-то. — Он машет мне, разворачиваясь на каблуках, и спешит прочь. — Я догоню вас позже.

Он растворяется в группе чирлидеров, разодетых в свои униформы.

Я поворачиваюсь к Сету в замешательстве.

— Что это сейчас было?

Он смотрит на меня задумчиво, а потом вздыхает и делает так, чтобы я взяла его под руку.

— Нам нужно поговорить.

Мы выходим на свежий осенний воздух под пасмурное небо. Бодрость университетского двора окружает нас, желтые и оранжевые листья проносятся по увядающей траве.

— Ты собираешься сказать мне, почему смотришь на меня так, будто собираешься оповестить меня о смерти моей собаки? — спрашиваю я, когда мы сходим с тротуара и спускаем по асфальту на парковку.

Он смотрит по сторонам, прежде чем мы подходим к его машине.

— Я хочу кое-что рассказать тебе, но не знаю, как ты это воспримешь.

Он отпускает мою руку, и мы расходимся по разные стороны машины.

Когда мы садимся внутрь и захлопываем двери, он вставляет ключ в зажигание и молчит, пока прокручивает плей-лист на айподе.

— Кайден взял грузовик Люка. — Начинает звучать песня, когда он ставит плеер обратно на подставку на приборной панели. — Чтобы съездить домой на несколько дней.

Я пристегиваю ремень безопасности.

— Ладно, и почему же ты ведешь себя так странно?

Он оттягивает рычаг переключения передачи и смотрит через плечо, выруливая с парковки.

— Ну, потому что он ничего не сказал тебе. — Он выравнивает руль и выезжает на дорогу. — Погоди-ка. Он говорил тебе?

— Нет, но почему он должен был? Мы едва знаем друг друга.

— Келли, ты зажималась с ним прошлой ночью, и дала ему пощупать твои сиськи.

— Эй, я же сказала тебе это по секрету.

Он обхватывает руль сверху.

— Расслабься, я просто указываю на то, что это был большой шаг для тебя – очень важный шаг. Тебе не просто сделать это с каким-нибудь парнем.

— Мне нравится Кайден, — признаюсь я. — Но это не значит, что он должен докладывать мне о каждом своем шаге. Я не его девушка.

— Ну, и что? — Сет делает тише музыку. — Он должен был предупредить, а не уезжать втихую. Он знал, что ты, скорее всего, захочешь его увидеть. Ты знаешь его самый темный секрет, Келли, а это самая сложная часть при знакомстве с кем-то.

Он цитирует свою "Психология 101", а я скрещиваю руки на груди и смотрю в окно, наблюдая как листья летят по улице и падают прямо в канаву.

***

Вернувшись в комнату в тот же день, я пишу до тех пор, пока моя рука не начинает болеть, мне хватает смелости рассказывать все, только чистому листу бумаги. От письма нет никаких обвинений и стыда, только свобода. Когда ручка качается бумаги – на некоторое мгновение я снова жива.

День, когда я изменилась, как шрам. Он там, в памяти, в моей голове, то, что я всегда буду помнить и никогда не забуду. Это было через неделю после моего дня рождения. Я заперлась в ванне и целую вечность смотрела в зеркало. Я раньше любила смотреть на свои длинные волосы, идеальны для плетения кос. Я всегда была крошечной для своего возраста, но внезапно мне захотелось стать еще меньше, и быть незаметной. Я больше не хотела существовать.

Я схватила ножницы из ящика, и даже не задумываясь, начала кромсать свои длинные каштановые волосы. Даже не пыталась делать это аккуратно, я просто отрезала их и иногда закрывала глаза, давая волю случаю, как это было в моей жизни.

— Чем уродливее, тем лучше, — шептала я с каждым надрезом.

Когда я закончила, то была совершенно не похожа на себя. Я очень плохо спала и из-за этого под моими голубыми глазами были темные круги, а губы потрескались от обезвоживания из–за рвоты. Я чувствовала себя уродливой, и от этой мысли на губах проскользнула крошечная улыбка, потому что я знала, что теперь никто не будет смотреть на меня, и никто не захочет приблизиться ко мне снова.

Зайдя на кухню в куртке брата и самой мешковатой паре джинсов, я видела, как с лица мамы сошли все цвета. Мой отец завтракал и посмотрел на меня с ужасом в глазах. Мой брат и Калеб уставились на меня с такими же выражениям лиц.

— Какого черта с тобой случилось? — сказал мой брат с выпученными глазами.

Я ничего не ответила. Просто стояла, посматривая на него, жалея, что не могу быть еще крошечней.

— Боже мой, Келли, — выдохнула моя мама, ее глаза были так широко раскрыты, что напоминали шарики. — Что ты наделала?

Я пожала плечами и схватила свою сумку с дверной ручки.

— Обрезала себе волосы.

— Ты выглядишь... ты выглядишь. — Она глубоко вздохнула. — Ты выглядишь просто ужасно, Келли. Я не буду лгать. Ты испортила себя.

Я испорчена куда больше, чем ты думаешь – хотела ей ответить я. Но она продолжала смотреть на меня с отвращением, как будто в течение целой секунды желала, чтобы меня не было, и я чувствовала себя точно так же. Я сдерживала все, зная, что никогда не смогу рассказать ей, иначе она будет смотреть на меня с еще большей ненавистью и отвращением.

В течение первых нескольких лет моего помешательства, она пыталась понять меня. И я отдаю ей должное за это. Она задавала вопросы, отправляла на встречи с психологом, который после говорил ей, что я делаю все это, чтобы привлечь больше внимания. Он был провинциальным специалистом, и мало имел понятие о том, что говорил, хотя я и не пыталась помочь ему понять меня. Я не хотела, чтобы он знал, что таилось у меня внутри. В тот момент, все хорошее и чистое во мне, стало тухлыми яйцами, забытыми на солнце.

Моя мама любит приятные мелочи и ненавидит плохие вещи, о которых рассказывают в новостях, и отказывается их смотреть. Она не читает заголовки газет и не любит говорить о проблемах в мире.

— Только потому, что мир полон плохих вещей, не означает, что я должна позволять ему давить на меня, — это то, что она говорила мне все время. — Я заслуживаю того, чтобы быть счастливой.

Так что я позволяла своему позору владеть мной, убивать меня, отрывать от себя тысячи отмерших частичек, понимая, что, если буду все это сдерживать в себе, то ей никогда не придется узнать о той грязи, что навсегда поселилась во мне - плохой, уродливой, покоробившейся. Она могла спокойно жить своей счастливой жизнью, как того и заслуживала.

В конце концов, она перестала заваливать меня кучей вопросов и начала рассказывать всем, что я страдала от подросткового страха, как сказал ей врач.

Я слышала однажды, как она разговаривала с соседом, который обвинял меня в краже его садовых гномов, и говорила что я не плохой ребенок. Что в один прекрасный день я вырасту и оглянусь на те мгновения, когда проводила время, запершись в своей комнате, сочиняла темные стихи, наносила слишком много карандаша для глаз и носила мешковатую одежду и буду жалеть о том, чего не сделала. Что я буду сожалеть о своей одинокой юности, извлекая из нее уроки, и превращусь в красавицу, у которой будет много друзей, и она будет улыбаться миру.

Но та вещь, о которой я сожалею и буду сожалеть всегда – это то, что я зашла в свою комнату на мой двенадцатый день рождения.

Глава 10. #49 Рассказать правду о себе

Кайден

Я провел дома два дня, практически вернувшись к тому, от чего сбежал. Отец еще ни разу меня не ударил, но я боюсь его так же, как и в детстве.

— Какого хрена ты оставил эту чертову развалину у подъезда? — спрашивает он, войдя в кухню. На нем костюм, хотя сегодня нерабочий день. Ему просто нравится выглядеть важно.

— В гараже нет места, — я намазываю масло на тост как можно тише, потому что отец ненавидит звук ножа, проведенного по сухому хлебу.

— Меня это ни черта не волнует, — он открывает буфет, достает коробку кукурузных хлопьев. — Ты должен убрать машину из нашего двора, с нее масло течет.

— Хорошо. — Откусываю тост. — Я перевезу ее куда-нибудь.

Отец останавливается передо мной, и я замираю. Взгляд его зеленых глаз жесток, челюсти напряженно сжаты, на лице маска безразличия.

— Мне кажется, ты кое-что забыл.

Силой заставляю себя проглотить кусок.

— Хорошо, сэр. Я перевезу ее куда-нибудь.

Он смотрит на меня угрожающе еще несколько секунд, прежде чем отойти.

— Когда вернешься, убери тут, на столешнице крошки остались.

Я медленно вдыхаю через нос, разворачиваясь к выходу.

— Да, сэр.

Пока отец достает тарелку из посудомоечной машины, я стараюсь поскорее выбраться из дома. Почему у меня не получается просто ударить его? Не раз думал об этом, когда был помладше, но всегда боялся, что он ответит тем же, только раз в двадцать сильнее. К тому времени, когда я стал старше и больше, внутри меня что-то умерло и мне стало безразлично. Я позволял ему бить себя, пинать, надеясь, что однажды он переступит черту, и все будет кончено.

Пока до этого едва не дошло той ночью, но появилась Келли и спасла меня.

Мой телефон начинает звонить, я достаю его из кармана, на экране высвечивается номер Дейзи.

— Чего тебе? — отвечаю, сбегая по ступенькам с крыльца.

— Эй, — говорит она визгливым голосом, который использует в кругу своих друзей. — Как поживает мой любимый мальчик?

— Нормально.

— Что такое? Разве ты не рад меня слышать?

— Я тебя уже выслушал несколько дней назад. Когда ты явно дала понять, что мы больше не пара. Или, точнее, Люк дал мне понять, рассказав, как ты спишь с кем-то у меня за спиной.

— Боже, да он просто вендетту против меня устроил, — огрызается Дейзи. — Такое ощущение, что он хочет нас поссорить. Никогда не понимала, почему ты с ним дружишь. У вас нет ничего общего.

— Что тебе нужно, Дейзи, — говорю я сдавленным тоном, идя по газону к грузовику, на ходу доедая свой тост.

— Чтобы ты сходил со мной на бал выпускников, как обещал.

— Я обещал, когда мы еще встречались.

Она мелодраматично вздыхает.

— Слушай, я знаю, ты сердишься, но мне не с кем больше пойти, а меня номинировали на звание Королевы бала. Не собираюсь быть в одиночестве, когда меня объявят победительницей.

— Уверен, толпа парней готова пойти с тобой на бал.

И залезть тебе под юбку потом.

— Но я хочу, чтобы со мной пошел ты, — ноет Дейзи. — Пожалуйста, Кайден. Мне это нужно.

Телефон вибрирует, и я останавливаюсь у подъездной дорожки, быстро переключая экран на входящие смс.

Келли: Хотела спросить, все ли у тебя в порядке? Люк сказал, тебе пришлось вернуться домой. Если что-нибудь понадобится, дай знать.

Я качаю головой, читая ее милое сообщение. Она беспокоится обо мне. Никто прежде не беспокоился обо мне.

— Черт, я так не могу, — бормочу, пиная землю ногой. — Не могу быть с тобой.

— Конечно, можешь, — отвечает Дейзи. — Тебе просто нужно заехать за мной в семь.

Я говорил не с ней, но это не важно. Мне нужно отвлечься.

— Ладно, я схожу с тобой на церемонию, но на вечеринку после не останусь.

Мы прощаемся, и мерзкое чувство возникает у меня в животе. Выруливая грузовик на улицу, я едва не сворачиваю на шоссе, в сторону кампуса. Но глянув на шрамы на своей руке, направляюсь в западную часть города, чтобы временно припарковаться где-нибудь, а потом вернуться домой и отвести Дейзи на бал.

Келли

— Сегодня суббота, — говорит Сет, распределяя гель по волосам. — Ты просто обязана пойти со мной. Черта с два я тебе позволю сидеть дома.

— Со мной все будет нормально, — я приподнимаю стопку учебников, разыскивая свой блокнот. Если честно, у меня немного испортилось настроение после того, как Кайден не ответил на мое сообщение. Скорее всего, он просто занят. — Ты явно переоцениваешь эту ситуацию с Кайденом.

Он садится за компьютер, и, крутясь в кресле, просматривает свою страницу на фейсбуке.

— Не тебе приходится смотреть в твои грустные щенячьи глазки вот уже второй день.

Бросаю книги, упирая руки в бока.

— Куда, черт возьми, я дела свои заметки?

— Ты оставила их у себя в комнате, — отвечает Сет. — Помнишь, ты отложила их, пока… — он замолкает, затем внезапно отключает монитор. Когда он разворачивается в мою сторону, его карие глаза расширены. — У меня возникла блестящая идея. Почему бы нам с тобой не сходить куда-нибудь? Я сплавлю Грейсона, а сами пойдем в кино на тот глупый фильм, который ты хотела посмотреть.

Я сажусь на его кровать.

— Нет уж. Я не испорчу твое первое за тысячу лет свидание.

— Пожалуйста, Келли, пошли со мной, повеселимся.

— Что с тобой? Ты ведешь себя как ненормальный. — Я приподнимаюсь на локтях.

— Это потому, что я ненормальный, — Сет встает с кресла, не смотря на меня, и отталкивает коробки ногой, чтобы открыть дверь шкафа. — Боюсь, мне придется рассказать тебе кое о чем, что может тебя расстроить, но мне кажется, ты должна знать.

— Хорошо… в чем дело?

Сет снимает с перекладины вешалку, на которой висит его куртка.

— Знаешь, давай просто выберемся погулять, сделаем что-нибудь безумное.

— Сет, пожалуйста, скажи мне, что происходит. Ты начинаешь меня беспокоить.

Я поднимаюсь с кровати.

Он вздыхает, нагибаясь к шкафу, чтобы повесть вешалку обратно.

— Пожалуйста, не позволяй этому испортить твой прогресс, но я увидел, как Кайден отметил на фейсбуке, что он сейчас на балу выпускников с Дейзи МакМиллиан.

Я до боли прикусываю язык.

— Ладно.

Сет застегивает куртку, подхватывает со стола ключи.

— Хочешь переодеться, прежде чем пойдем?

— Наверно, я лучше вернусь к себе в комнату, позанимаюсь, — отвечаю, поднимая свою сумку с кровати.

— Келли, я…

— Сет, я в порядке. А теперь беги на свое свидание, повеселись как следует, за нас обоих.

Я выскакиваю из комнаты, прежде чем он попытается меня переубедить. Не уверена, что чувствую по поводу поступка Кайдена. Мне казалось, в моей жизни наметились некоторые перемены. Я думала, что в воздухе запахло новыми возможностями.

Похоже, я ошиблась.

Кайден

Я проскальзываю в свою комнату посреди ночи, до сих пор одетый в смокинг, с сумкой в руках. Когда включаю свет, Люк садится на кровати, моргает и качает головой.

— Ладно, нам надо разработать расписание так, чтобы ты перестал меня будить. — Он изучает мой наряд. — Значит, та отметка была верна? Ты все-таки пошел с ней?

— Нет, я заехал за ней, но пока расплачивался на заправке, она взяла мой телефон и сама написала об этом.

— Ты не пошел с ней на танцы? Тебе что, просто захотелось разодеться ради развлечения?

— Нет, мы были уже на парковке, когда на меня снизошло озарение, — отвечаю, стягивая галстук-бабочку с шеи.

Люк смотрит на часы.

— Слышал, эти штуки недурно меняют жизнь.

Я снимаю пиджак, бросая его на пол.

— Похоже, мое как раз из того разряда… Может быть. И тебя оно порадует.

— Почему это?

— Потому что частью моего озарения было то, как я понял, что Дейзи – стерва.

Он улыбается.

— Наконец-то. Долго же до тебя доходило. Знаешь, ты тупишь временами.

Я сажусь на кровать, развязывая шнурки на туфлях.

Озарение, на самом деле, было довольно простое. По дороге в школу Дейзи без умолку жаловалась, что мастер маникюра запорола ей ногти. Она ныла, и ныла, а я стал замечать мелкие детали, которых не видел раньше – как она морщит нос, когда говорит, или сухость ее волос. Дейзи старалась, чтобы ее голос звучал легкомысленно, и когда она положила руку на мое колено, мне захотелось ее скинуть.

Она не переставала всех оскорбляла, поэтому я пытался сменить тему, перевести все в шутку, но Дейзи ни разу не засмеялась. На самом деле, она глянула на меня, будто спрашивая себя, зачем со мной связалась. Позже я начал спрашивать себя, зачем связался с ней.

Я высадил ее на школьной стоянке, не заглушая мотор.

— Приятно тебе провести вечер.

Дейзи вытаращила на меня глаза.

— Что? Ты не идешь?

Покачав головой, я слабо улыбнулся.

— Мне вообще не следовало быть тут с тобой.

Прежде чем вылезти из машины, она обрушила на меня все угрозы, на которые ей хватило фантазии. Я вернулся домой, собрал вещи и отправился обратно в колледж, чувствуя, словно гора с плеч упала.

— Ты прав. Я туплю, — подняв туфли, я швыряю их в шкаф. — Эй, ты виделся с Келли, пока меня не было? Я нашел сережку в машине, мне кажется, это ее.

Люк молчит несколько секунд, затем начинает ерзать на месте.

— Я должен задать тебе один вопрос. Про Келли. Она тебе очень нравится?

Я пожимаю плечами, сам толком не зная ответа.

— Она милая и интересная. — Снова пожимаю плечами, сбитый с толку. — Чего ты вдруг задаешь такие чертовски странные вопросы?

— Ну, сегодня я пересекся с Сетом на стоянке, — говорит Люк. — И он сообщил мне, что Келли в курсе про твой поход на бал с Дейзи.

Подняв пиджак с пола, я подхожу к шкафу, чтобы снять вешалку. Мои шаги замедляются, когда я понимаю, что значат его слова.

— Он не сказал, она сильно расстроилась?

— Сам Сет уж точно был расстроен, — отвечает Люк. — Он орал на меня минут десять.

Я накидываю плечики пиджака на вешалку.

— Наверно, мне надо с ней поговорить.

Достав футболку и пижамные штаны из сумки, я переодеваюсь за дверцами шкафа, чтобы Люк не заметил мои отвратительные шрамы.

— Ага, удачи, — Люк снова завалился на кровать, зевая. — Потому что я уверен, Сет тебя и близко к ней не подпустит теперь.

Сердце сжимается у меня в груди при одной мысли об этом. Несмотря на то, что я все время твержу себе держаться от Келли подальше, было больно думать, что я действительно могу ее больше не увидеть. Впервые в жизни я признаюсь в своих чувствах. У меня они действительно есть. Чувства к Келли. Но вот что мне с ними теперь делать, я не имею ни малейшего понятия.

***

Следующим утром я просыпаюсь рано, потому что не могу спать. Снова и снова меня преследует сон – я у гостевого домика, отец бьет меня. Хотя на этот раз Келли не приходит, и его кулаки продолжают врезаться в мое лицо без остановки, пока я не теряю сознание.

Одевшись, я отправляюсь в кофейню через дорогу от общаги. На обратном пути мне навстречу выходит Келли. У нее книга в руках, она читает на ходу, не обращая внимания на других людей и машины на дороге. Ее волосы заплетены в косу сбоку, выбившиеся из прически пряди обрамляют лицо, куртка застегнута наполовину. Обтягивающие джинсы подчеркивают, насколько она хрупкая.

Останавливаюсь у светофора и жду. Она замечает меня в самый последний момент.

— Привет, — говорю я, стараясь не беспокоиться о том факте, что Келли останавливается в нескольких футах от меня. Я медленно подхожу к ней, отпивая кофе. — Что читаешь? Похоже, тебя не оторвать.

У меня все внутри сжимается от ее взгляда. Приподняв книгу, Келли стучит по обложке, указывая на название.

— Сестра Керри, — читаю вслух.

Она опускает книгу, заложив палец между страницами.

— Задали по Американской литературе, а пара уже через час. Я должна была закончить ее еще вчера, но не могла найти книгу.

— Ох, понятно, — я не знаю, что сказать, потому что в ее голосе явно слышится напряженность.

Келли нажимает кнопку на светофоре.

— Как домой съездил?

— Нормально, — отвечаю, готовясь к обвинительной тираде.

Продев палец под ручку сумки, она повыше закидывает ее на плечо и ждет смены сигнала.

— Это хорошо.

Становится тихо, когда Келли возвращается к роману. Наблюдаю, как двигаются ее губы, пока она читает про себя; эти губы, я знаю по собственному опыту, невероятно мягкие и едва тронутые. Могу поспорить, ее нечасто целовали, отчего меня тянет к ней еще больше, потому что она доверяла мне достаточно, чтобы я стал одним из немногих. Но, похоже, это доверие уже потеряно.

— Слушай, мне кажется, нам надо поговорить. Мне нужно тебе кое о чем рассказать

Загорается зеленый, и Келли смотрит вверх на светофор.

— Я сейчас не могу говорить. Мне нужно купить кофе, а потом забежать в библиотеку перед парой.

Она начинает переходить улицу, но я хватаю ее за рукав.

— Келли, я должен тебе объяснить.

Ее мышцы напрягаются, когда она смотрит на мои пальцы, обхватывающие ее руку, потом опять мне в глаза.

— Нет, ты мне ничего не должен, правда. Я не думала, что мы встречаемся, ничего подобного.


Другие страницы сайта


Для Вас подготовлен образовательный материал Совпадение Келли и Кайдена 10 страница

5 stars - based on 220 reviews 5
  • Соблюдаем регламент!
  • Калории, сжигание жира и набор массы
  • С чего начать и чем закончить?
  • О немаловажном в облике деловой женщины
  • Факторы, определяющие ассортимент продукции
  • Наука как источник криминалистических методических рекомендаций
  • Опишите процесс становления социальной идентичности.
  • Органы государственного надзора за охраной труда